Совушка ее величества

Они имели возможность присмотреться, прицениться, предварительно выбрать, чтобы к тому моменту, когда Амидайла объявит начало танцев, урвать самый лучший кусок пирога.

Гадкие и недостойные мысли, но я не могла от них избавиться, раз за разом ощущая на себе десяток-другой откровенно масляных взглядов. Брр! Мамочка, прости, но, боюсь, сломанных конечностей сегодня будет очень много.

Амидайла радостно сияла, одного за другим представляя сначала мужчин. После того как звучало очередное имя, наши ряды редели, и вскоре остались лишь девушки.

Действо происходило довольно быстро, потому что она не задерживалась и произносила лишь имена. К тому моменту, как стрелки неумолимо приблизились к восьми (а мы начали чуть раньше, минут за десять), на подиуме осталась лишь я.

Что ж, следовало ожидать.

– А теперь позвольте представить вам самое уникальное приобретение нашего мира за многие годы. Виктория Р’шейссо, совушка сапфирового клана, моя дочь и внучка Маррхиям Р’шейссо. Девушка уникальна не только тем, что смогла справиться с последствиями незаконного эксперимента, но и тем, что не потеряла ни разум, ни душу, а вместо этого стала сильнее и достойнее.

Многие из вас знают, что, появившись в нашем мире, Виктория повлекла за собой череду скорбных событий, но в этом нет ее вины – она была в своем праве. – Взгляд королевы посуровел, и она обвела им зал, акцентируя внимание на своих последующих словах. – И пусть услышит меня каждый – Виктория уникальна и неповторима. И не потому, что так решила я, ставшая ей матерью, а потому, что я уничтожу любого, кто посмеет повторить эксперимент клана Шинайо. Виктория стала высшей птицей лишь благодаря милости Мироздания, и я не позволю вам губить людей только потому, что вы захотели повторить подобные жестокие исследования. Экспертные комиссии предупреждены и полностью со мной солидарны – данный эксперимент крайне бесчеловечен и имеет лишь тысячную долю процента на успех.

С минуту помолчав, Амидайла идеально подгадала завершение своей речи к гулкому бою курантов, и стоило маятнику качнуться восьмой раз, как она воздела руки к вечернему закатному небу (а сей огромный бальный зал располагался под открытым небом, и если стены были обычными, то вместо потолка был натянут абсолютно прозрачный магический купол на случай осадков) и зычно провозгласила:

– Да начнется полуночный слет, дети мои!

Что ж, пусть начнется.

Я не против.