Совушка ее величества

Да, именно повезло! Во-первых, я выжила при инициации, во-вторых, я не стала безвольным кормом, как хотел этого лорд Минайдо по приказу лорда Хамидайо, в-третьих, теперь я под личной защитой и контролем ее величества, которая решила во что бы то ни стало сделать из меня высшую птичку.

Тут, конечно, все еще очень сомнительно и мутно, за что мне такое расположение, но факт остается фактом – я «избранная». ВИП под неусыпным присмотром очень ответственного и, будем надеяться, порядочного лорда Юмирая, эксперта в становлении птенцов.

Внимательно рассматривая наставника за ужином, который проходил в молчании, потому что мы успели наговориться за день, а во время еды лорд предпочитал молчать, я прикидывала, сколько ему лет. От силы лет тридцать пять… хотя, может, и больше.

Высокая, пропорционально сложенная фигура, не чуждая спорта и физических нагрузок. Породистое, умное, чуть худощавое лицо, высокий лоб, упрямый подбородок с едва заметной ямочкой, гладкие щеки, очень темные волосы с непривычным зеленоватым отливом.

– Вы меня рассматриваете уже слишком долго. Неужели что-то хотите спросить? – Иронично блеснув глазами, когда я сконфуженно отвела взгляд, лорд приглашающе взмахнул вилкой. – Не стесняйтесь, ведь я вам уже говорил: я полностью в вашем распоряжении.

– К сожалению, не очень. Казалось бы, вы очень открытый и общительный, но, проведя рядом с вами целый день, о вас лично я не узнала ровным счетом ничего. Только лишь о мире, вампирах в целом и птенцах в частности. А каковы вы сами?

– А почему вас это интересует?

– Почему нет? Нам с вами как жить, так и сотрудничать, причем довольно неопределенное время. Кстати, чем вы занимаетесь, когда не воспитываете птенцов? И чей это дом? Ваш?

– Нет, Виктория, это городская резиденция ее величества, и, скажем так… я ее поверенный в делах довольно конфиденциального плана.

– И вы всегда живете здесь?

– А бывает такое, что одновременно под вашей опекой находится несколько птенцов?

– Виктория, а ваш стейк не остывает? Мой вот – да.

– Простите, – пробормотав извинение, я послушно уткнулась в тарелку, досадуя на то, что так ничего толком и не узнала.