И буквально через десять минут после того, как Соня с Кириллом выскочили из-за стола, за ним остались сидеть лишь Гарандины – Елена Игнатьевна, Влад и Ванька.
– Ну что, сынок, – констатировала Елена Игнатьевна совершенно очевидный факт, – похоже, мы с Ванечкой разогнали всю родню твоей Дины, вместе с самой Диной.
– Я не разгонял, – недовольно буркнул Иван.
– Оба хороши, – недовольно махнул на них рукой Влад."
"– Я ничего плохого не делал, – настаивал ужасно недовольный Иван и, объективности ради, все ж таки признался: – Мне твоя Дина даже понравилась.
Красивая и шутит все время, и не сюсюкала, не подлизывалась к нам с бабулей. И не тупит, в теме, где надо. Но мне не нужна ни она и никакие братья-сестры.
– А мне нужна, – уведомил его ровным тоном Влад. – И она, и все, что к ней прилагается, то есть ее семья.
– Мы с бабушкой твоя семья! – бастовал Ванька.
– Значит, теперь у нас будет симбиоз двух семей, как в твоей любимой микробиологии.
– В микробиологии все не так, – бунтовал пацан.
– Вань! – строго одернул его отец. – Твои преподаватели утверждают, что ты очень умный человек, а ведешь себя как посредственность. Что за ревность на пустом месте? Я никуда не денусь из твоей жизни и ни при каких обстоятельствах не стану любить тебя меньше и уделять тебе меньше внимания. И уж тем более от того, что у меня теперь есть Дина. Подумай, ты же и на самом деле очень умный человек.
Или получается, что ты меня не любишь и не хочешь, чтобы в моей жизни было счастье и любовь.
– Одна уже нашла свое счастье, – высказался о самом больном Ванька, – теперь в Китае живет с двумя детьми, и я ей как-то по барабану.
– Ну я же не твоя мать, и я не в Китае, а здесь. И всегда буду здесь с тобой, мне ты нужен всегда. Я тебя люблю, и никакие обстоятельства и люди не могут повлиять или изменить этого моего чувства к тебе. – Влад поднялся из-за стола, бросив на него салфетку с колен.
– Все. На сегодня, я думаю, хватит выяснений.
И вышел из столовой, оставив бабушку с внуком наедине.
– Поехали отсюда, ба, – потребовал разобиженный внучок.
– Дурак ты, Ванька, прав твой отец, – вздохнула Елена Игнатьевна и добавила: – И я вместе с тобой, дура старая.
Но они таки уехали на следующее утро, совсем рано, так и не встретившись больше ни с Диной, ни с ее родственниками.
