Семь месяцев прошло с той знаменательной аварии. Семь. Да уж.
Лешик стал центром притяжения и объединения всей семьи, одним своим появлением примирив и соединив оба семейства в дружный, единый, сплоченный коллектив единомышленников, благополучно забывший какое-то глупое, пустое и никчемное недопонимание, случившееся при первой их встрече. Такая все это пустая ерунда на самом деле.
Дина с Владом очень быстро оформили опекунство благодаря ее многолетним связям, деловым и дружеским знакомствам, наработанным за годы существования ее Кризисного центра.
И сразу же подали документы на усыновление, которое также прошло в кратчайшие сроки и без каких-либо проволочек и сложностей.
Лешика обожали все, да и невозможно было к этому ребенку относиться иначе – он словно солнышко согревал всех вокруг своим невероятным позитивом, своей солнечной улыбкой и заливистым смехом, кипучей, бурной энергией, задором и восторженным восприятием жизни как большого приключения.
И любил всех-всех-всех вокруг, и настолько щедро раздавал свою любовь, что каждый, находясь рядом с этим малышом, чувствовал себя абсолютно счастливым.
Но самым поразительным образом сложились отношения Лешика и Ивана, это было нечто удивительное, насколько глубоко и тонко они чувствовали и понимали друг друга.
Поражались все этой их невероятной связи на каком-то духовном, что ли, уровне. У мальчишек даже сложился свой особый язык, на котором они общались, вернее не язык, а манера передачи мысли друг другу – им порой и слова-то не нужны были.
Могли часы проводить вместе и, даже когда Иван занимался, Лешик устраивался рядом с названым братом и читал свои книжки или играл, и было им двоим абсолютно хорошо и гармонично вместе.
Вообще что-то запредельное.
Ах да, еще одного, скажем так, косвенного члена семьи чуть не забыли – мини-коня по кличке Симеон, которого все звали просто Сеня.
Великого, любимого друга Лешика.
Гарандин иногда принимался недовольно ворчать-бурчать, когда Лешик притаскивал за собой Сеню на участок и тот, пользуясь бесконтрольным попустительством, хрумкал сочной молодой петрушкой и салатными листьями прямо с грядки с совершенно невозмутимым королевским видом, пока его кто-то не ловил за этим занятием и не отгонял по- дальше.
– Не удивлюсь, когда обнаружу Сеню в оранжерее жующим нашу герань! – включал недовольного хозяина Гарандин.
– А она вкусная? – тут же заинтересованно спрашивал Лешик, заботясь о друге любимом.
