Сожги меня дотла

Прикинула, что сосчитает до десяти и потребует у Маши, чтобы она выпроводила своего приятеля. От греха подальше.

И когда профессионал Хулио призывно тряс своим богатством, намереваясь покорять юные сердца красавиц, в порыве вдохновения сорвав с себя брюки, и оставшись в ярко-красных плавках в тон бабочке, Машка пробормотала короткое «Упс» и закашлялась, поперхнувшись своим коктейлем.

– Руки! – по комнате прокатился громоподобный рев Адамиди-младшего.

Хулио вскинул ладони вверх, застыв от Весты на расстоянии одного шага.

А комнату рассек громкий вопль возмущения. Это Ильдар уносил свою непокорную и дерзкую жену из комнаты.

– Да это шутка была! Хулио гей! – оправдывалась Машка, но кто бы ее послушал.

– Ребят, я могу продолжать? – невозмутимо поинтересовался Хулио.

Но оказалось, что совсем зря парень привлек к себе внимание Адамиди.

Уже из коридора донесся крик Машки:

– Хулио! Я компенсацию уже скинула на твою карту!"

"– Чего ты там скинула?! – взревел Ильдар, обычно мужчина был всегда настроен позитивно.

– Ой, да ладно, – хихикала Машка, – ты же знаешь, что люблю я только тебя. А Хулио предназначался Весте.

– Чего? – рычал теперь уже Лер.

И только Костя невозмутимо приблизился к своей Эле и присел на диван рядом с ней. Взял стакан из ее рук, сделал глоток яркого коктейля, вернул жене. А в свой бокал плеснул напиток покрепче.

– Ну, что тут было, пока мы занимались важными делами? – поинтересовался Костя, одной рукой привлек к себе жену, коротко поцеловал в висок и сел удобнее, откинувшись на спинку.

– Да ничего интересного. Вот, стриптизера пригласили. Говорят, идея была моей, – хмыкнула Эля, – Слушай, может вмешаемся?

Костя меланхолично смотрел на то, как его младший брат лютует.

– Думаешь? Так прежде чем принять заказ, парень мог бы уточнить, куда и к кому направляется, – проговорил Костя.

– Лер! Немедленно прекрати! – потребовала Веста.

А охрана уже выволокла бедолагу Хулио, который особо и не сопротивлялся.

А Лер бросал на Весту обиженные взгляды. Пусть девушка и не была ни в чем виновата, а все равно совесть мучила. Ведь могла же сразу отказаться от Машкиной затеи.

– Ну, Лер? Любимый? – шептала Веста, обнимая парня руками за плечи. А тот – демонстративно молчал.