Сожги меня дотла

Но Веста не могла убежать.

– Я уже выспалась! – не очень любезно проговорила девушка, разумеется, Лер не выпустил ее, наоборот, сжал крепче, притянул к себе, глубоко вдохнул носом тонкий девичий аромат. И даже глаз не открыл, потому что не доверял себе. Знал: стоит поднять веки, как ярко-рыжие пряди сведут его с ума.

Хотя, кого он обманывает? Уже свели. Он шелк их ощущал своим лицом, наслаждался бархатистостью и дивным цветочным запахом.

Веста лежала, понимая, что никуда она не денется от Лера. Никто не посмеет вломиться в эту часть дома, даже если девушка закричит и позовет на помощь.

– Я буду сопротивляться! – на всякий случай предостерегла Веста.

Лер коротко хохотнул, потянулся ближе, прижался носом к девичьему виску, выдохнул хрипло с мягкой усмешкой:

– Другого я и не ожидал.

* * *Глава 11

Веста лихорадочно прикидывала, как быстрее выпутаться из возникшей ситуации. Ведь мужчина был слишком близко к ней, дышал тяжело на ухо, будоражил своими прикосновениями.

И пока Веста соображала, Лер уже легко потерся носом о бархатистую щеку, а потом и коротко лизнул уголок рта.

– Ты что творишь?! – возмутилась Веста, но ее голос потонул в нежном поцелуе.

А Лер и сам не ожидал, что способен на такое. В том плане, что всякие нежности были не по его части. Он даже комплименты не часто говорил, разве что мог похвалить стряпню тетушки Анны.

А тут….

Мужчине не хотелось давить, принуждать, брать силой. Впервые в жизни Леру хотелось привязать к себе девушку, прочно, основательно, но чтобы она сама пришла к нему.

И Адамиди прекрасно понимал, что путь будет тяжелым. Потому что тело неоднозначно реагировало на близость Весты. Потому что хотелось сорвать с нее шмотки, придавить к койке, прижать собой и брать это шикарное сводящее с ума тело, пока мир не взорвется ко всем чертям.

А Веста словно задумала свести его с ума еще больше. Не стала кусать его, или драться. Пусть Лер и был готов к всяческим сюрпризам со стороны малышки.

А она просто открыла рот и впустила его дальше.

У грека в голове будто замкнулся контакт. Все померкло, исчезло, испарилось. Руки тянулись к девичьему телу, груди, бедрам. И Лер сам не до конца понял, как уже оказался на Весте, вклинившись между ее бедер.

И целовал…. Целовал жадно, алчно, неистово. Как будто вся жизнь Лера заключалась в Весте, как будто она была его воздухом, а он – задыхался.

Резкая боль отрезвила Лера. Он протяжно и глухо застонал.