Сожги меня дотла

Наверное, старушка решила, что именно здесь Весте будет удобнее всего. Пожилая женщина поставила на небольшой столик рядом с креслом огромную миску с домашним печением и высокий стакан молока.

Веста даже покраснела от смущения, потому что не просила ничего. Но и печенье, кажется, было невероятно вкусным, если судить по тому, с какой скоростью оно исчезало из других мисок. А вот от этой, приготовленной для Весты, тетушка грозно отогнала всех желающих.

Словом, Весте были созданы все удобства: кресло на самом видном месте, но и в некотором отдалении от зрителей; небольшой перекус; приятная атмосфера.

Веста устроилась удобнее. Перебрала струны пальцами. Взглянула на публику.

– Что будем играть? – весело поинтересовалась девушка.

И посыпались заказы. Сначала скромненько: от Маши. А потом парни вошли во вкус. Заказывали совершенно разные песни, в разных жанрах, от разных исполнителей.

А Веста кайфовала от того, что именно видела в глазах собравшихся. Она чувствовала, что нужна им, что они рады слышать ее голос, ее музыку.

Время летело незаметно для Весты. Девушка настолько погрузилась в свой импровизированный концерт, что не сразу заметила, как в просторной гостиной сменились зрители. Появились новые лица, а прежние слушатели – нехотя вышли из комнаты.

О том, что где-то рядом находится Лер Адамиди, Веста поняла не сразу. Смотрела в другую сторону, да и погружена была в свои мысли настолько, что реальность показалась размытой и стертой. Как будто девушка парила в приятной эйфории, отдыхала душой.

А здесь вдруг – точно острая игла кольнула в затылок. Веста даже вздрогнула от неожиданности, сбилась, повернула голову, чтобы убедиться: Адамиди действительно заявился в ее счастливый мирок.

И теплая улыбка сползла с ее губ. Вот какого черта, спрашивается, так таращится на нее?! Еще и недовольной рожей такой, будто Веста отобрала у него последний кусок вкуснейшего пирога!

А Лер пытался успокоиться.

Ну ведь ничего не произошло, так? Совершенно ничего. С девчонкой все в полном порядке. Она под присмотром.

А все равно Лер испытывал дикое недовольство. И сам не понимал, откуда ноги растут у его хренового настроения.

Да врет он! Понимал, конечно.

Он там под пули лез, а она – играет пацанам из охраны. И как играет! У него тупо сорвало крышу, стоило войти в гостиную. Ноги будто в цементе по колено увязли, не сдвинуться. Как будто приворожила она его.