Сожги меня дотла

Однако Веста решительно вытерла слезы ладонью и опередила Лера с ответом:

– Егор. Он пробрался в нашу спальню, а Маша вступилась.

Лер нахмурился.

– Егор? – уточнил Лер.

– Да, оказывается, он сын Фила. Это он кого-то нанял, чтобы меня убить. А когда не вышло, решил сам действовать. А Маша помешала. Это все из-за меня. Я виновата! – закончила Веста.

– Тихо, тихо, малыш, – зашептал Лер, крепче смыкая руки на плечах Весты."

"Ильдар слушал, не поворачиваясь к девушке. Смотрел только на свою малышку, которую толком было не разглядеть через крохотное окно.

Но никакие силы не способны были сдвинуть его с места в эту секунду.

– Отдашь его мне, Лер, – так же коротко и на первый взгляд спокойно произнес Камул.

– Не уверена, что он живой. Я ему проломила череп лампой, – шмыгнула носом Веста, а потом не выдержала и разрыдалась.

В коридоре появилась и тетушка Анна в сопровождении Константина и Платона.

Семья была в полном составе. Оставалось только ждать.

* * *Глава 26

А в холле повисло гнетущее молчание.

Кажется, даже персонал обходил эту часть клиники десятой дорогой. И к Ильдару никто не приближался. Только Платон застыл рядом, не сводя взгляда с заветной двери, за которой медики боролись за жизнь Маши.

Ильдар и Машин отец стояли плечом к плечу, как будто мужчины делили сейчас свое горе на двоих. Словно так было легче надеяться на лучшее и не позволить панике взять верх над рассудком.

Веста отчаянно цеплялась за футболку Лера, загребая ткань в кулак. Сидела рядом, под боком Грека, пыталась спрятаться от всех и от всего и старалась не думать, что операция все еще идет.

Неизвестность убивала. А чувство вины разъедало нежную и ранимую душу девушки.

А еще странное и пристальное внимание седого незнакомца дезориентировало Весту. Однако Лер будто отсек собой пространство, не позволив никому приблизиться к девушке. Исключение было сделано для тетушки Анны, которая заняла на диванчике место по другую сторону от Весты.

– Ты ни в чем не виновата, – в который раз проговорил Лер, когда заметил, что девчонка вновь беззвучно плачет.

Наплевав на свидетелей, Лер устроил Весту на своих коленях, обнял, припечатал широкой ладонью голову девчонки к своей груди, тем самым окружив ее собой. Да плевать, если они у всех на виду! Реально, плевать!

Но даже Вестник молчал, не влезал сейчас со своими разговорами о прошлом и будущем. За это Лер был благодарен деду.

А Веста, прикрыв глаза, уткнулась носом в широкую и надежную грудь. Так было не страшно.