SPA-чистилище

Луч фонаря выхватил старую панцирную кровать с грудой тряпья, пару ободранных плакатов на стене, кучу изломанных вещей – включая трехколесный детский велосипед.

На второй этаж вела лестница – и там, наверху, чувствовалось человеческое присутствие. Чье-то легкое движение и бормотание. Половица скрипнула под ногой полковника. Бормотание вверху настороженно стихло.

Ходасевич стал подниматься по ветхим ступеням, осторожно выбирая, куда наступать, и стараясь, чтобы они не провалились под его весом.

«Не получить бы по башке от обитателей сего дома», – подумал он и крикнул, адресуясь к тем, кто, верно, прятался на втором этаже:

– Я друг! Я не сделаю вам ничего плохого!

Он поднялся.

То были те двое безобидных с виду бомжей, что выходили отсюда сегодня утром. Видать, заброшенный дом служил им прибежищем.

Оба были похожи друг на друга обличием и фигурой: полненькие, коренастые, коротконогие – только одному было лет пятьдесят, а второму – пожалуй, около двадцати.

Первый, постарше, стоял у стола посреди комнаты и дрызгался в тазу с грязной водой – мыл посуду, что ли.

Второй, помладше, торчал у окна, выходящего в сторону улицы Советской, и что-то раскладывал на подоконнике. Он даже головы не повернул в сторону вошедшего.

– Что вам надо? – глухо спросил нежданного визитера старший бродяга. В его голосе не прозвучало угрозы – только тоскливая безнадега.

– Я ваш сосед, – радушно и оптимистично откликнулся Валерий Петрович.

Он демонстративно выключил фонарик и сунул его в карман куртки. Развел пустыми руками – извечный знак, что гость пришел с миром и не питает недобрых намерений.

– Чего там с нами знакомиться… – пробурчал старший с оттенком самоуничижения.

Второй, молодой, никакого участия в беседе не принимал. Он, не оглядываясь и что-то шепча, раскладывал по подоконнику какие-то предметы. Валерий Петрович пригляделся: то были пустые банки – из-под пива, колы, спрайта и коктейлей.

В буржуйке потрескивали дрова. Сверху на ней стояли две железные кружки, над ними поднимался парок.

Кроме живого огня, видимого сквозь дверцу печки, помещение освещалось двумя крохотными светодиодными лампочками – видимо, где-то найденными или купленными на базаре у станции за десять рублей.

Несмотря на отопление, в комнате все равно пахло сыростью, затхлостью и еще – давно не стиранной одеждой.