SPA-чистилище

Что случилось с этими людьми? Почему они живут в заброшенном доме? Где их жена и мать?

Эти вопросы вертелись у полковника на языке – но он предчувствовал: заведет он разговор о личном, и беседа не кончится до утра, и будет в ней много горя – а самое главное, что, кроме личного сочувствия, ничем, абсолютно ничем он не сможет помочь им…

Довольный Павлик залез столовой ложкой в варенье.

– Ты чай-то пока не пей, – заботливо упредил его папаша, – горячий, губки обожжешь…

А Ходасевич спросил сумасшедшего гения:

– А в какой день? – деловито переспросил Павлик, облизывая ложку.

– В среду. И в пятницу. То есть, извини, три дня назад. И – пять.

А потом Валерий Петрович вспомнил человека, якобы похожего на Ивана Ивановича, которого Алла с Любочкой заметили на Советской во вторник, и поправился:

– Нет, за все последнее время. От семи до одного дня назад.

– А вам вечерние номера нужны или утренние?

– Вечерние. Но и дневные, на всякий случай, тоже.

– Но я же вижу только очень маленькую часть Советской.

– А вам нужна машина, которая просто стояла или из которой люди выходили? Или в которую садился кто-то?

– Любая. В смысле все они нужны: и просто стоящие, и те, куда садились, и те, откуда выходили.

Мальчик задумался. Потом вдруг сказал:

«В пятницу, – уточнил про себя Ходасевич, – в тот день, когда исчез Бури».

– Машина стояла. Потом к ней два человека подошли. Один – большой, другой – маленький.

– Маленький – в смысле ребенок? – сдерживая нетерпение, спросил полковник.

– Наверно. Роста маленького. Они в машину оба сели, и она уехала.

– А мальчик сам в машину сел?

– Ну, может, его тащил кто-то? Заставлял? А он упирался?

– Нет, он сел сам. И машина поехала.

– А номер, номер-то какой был?

Бомжик проговорил без запинки:

– «Эр – триста семьдесят пять – «вэ» –«у» – сто семьдесят семь».

– Ох, ну ты молодец! – не сдержал искренней похвалы (и радости) Ходасевич. – Скажи, а какой марки был автомобиль?

– Этого я не понимаю.

Воцарилась пауза, а потом больной юноша растерянно сказал:

– А какого типа был автомобиль?

– Ну, это была легковая машина? Или грузовая? Или как маленький автобусик?

– Этого я не понимаю, – огорченно ответил бомжик.

– Хорошо, ладно, все равно, ты мне очень, очень помог, что запомнил и сказал номер.

Лицо молодого человека озарила счастливая улыбка.

– Можешь уже пить чай, Павлик, – тихонечко подсказал ему отец. – Остыл.