SPA-чистилище

Они вышли вчетвером – Ходасевич и трое наемников.

Шофер остался за рулем.

– Куда? – спросил первый у Валерия Петровича.

– На участок Аллы Михайловны.

Они вчетвером двинулись.

Один впереди, следом Валерий Петрович и в арьергарде – еще двое. Убийцы напряженно озирались по сторонам.

Однако не было ничего вокруг, что могло бы их насторожить. Ни единой машины не стояло в тупичке Чапаева; ни одного человека не встретилось им по пути к калитке; никто не маячил в окнах домов.

Полковник достал ключ и отпер калитку.

А потом пошел напрямик, по высокой траве, шурша опавшими листьями и измачивая штанины в вечерней росе. Все трое наемников следовали за ним. Двое – Ходасевич видел краем глаза – запустили руки во внутренние карманы курток: схватились за оружие.

Стараясь быть расслабленным и выглядеть беспечным, Валерий Петрович подошел к одной из перерытых им сегодня грядок. Пульс между тем зашкаливал за сто шестьдесят. «Как бы тут от инфаркта, между делом, не помереть».

– Здесь, – сказал он, кивнув на грядку.

– Доставай! – скомандовал убийца.

Ходасевич опустился на колени прямо на траву. Черт с ними, со светлыми брюками, снявши голову, по волосам не плачут.

И в этот момент откуда-то – кажется, от домика Аллы Михайловны – раздался грозный, усиленный мегафоном голос:

– Всем – руки за голову! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!

Предчувствуя, что сейчас начнется, Валерий Петрович прямо с коленей рухнул на землю, лицом вниз, прикрывая голову руками. «Только бы не жахнул кто-то из убийц в меня сверху вниз, прямо в затылок!.

А наемники выхватили оружие и принялись палить – в белый свет как в копеечку, потому что куда и по кому стрелять, видно им по-прежнему не было.

Пык! Раздался снайперский выстрел с противоположной стороны, правое плечо первого убийцы окрасилось красным, он застонал, пистолет выпал из его рук. Пык! Второму наемнику пуля попала в голову. И тут же третий вскинул вверх руки, закричал: «Не стреляйте! Не стреляйте!» – и стал опускаться на колени.

А от домика Аллы Михайловны и с противоположной стороны, от дачи Любочки, уже бежали спецназовцы – с автоматами, в устрашающих шлемах и масках.

А на крыльце дома Долининой появился бледный, вытирающий платком лицо полковник Ибрагимов.

Поминки по Алле Михайловне решили отмечать в субботу, четырнадцатого октября. Хоть это было и не совсем правильно: девять дней, если отсчитывать от прошлой среды, наступало в пятницу, тринадцатого.