SPA-чистилище

Темнота.

Бури почти побежал, потому что знал, что, когда темнота наступает, отец и бригада работать прекращают и обедать садятся. А он, получалось, к обеду им грибов не принес. Но все равно ведь его покормят, еще со вчера грибы остались, а отец распорядится, чтобы новую порцию кашевар назавтра приготовил. И, может быть, похвалит маленького Бури при всех.

А когда он уже на ту уличку выбежал, где дом хозяина Василия стоял и до отца два шага оставалось, мальчику вдруг странная фигура преградила путь. Он ее в темноте заранее не приметил – и прямо в нее уткнулся.

Фигура очень высокая, в каком-то балахоне и лицо капюшоном прикрыто, так что его почти не видно.

– Здравствуй, мальчик, – проговорила фигура по-русски, и голос у нее был странный, не мужской и не женский, а какой-то шелестящий, словно змея шипит.

Бури замер в изумлении.

А фигура продолжала тонким своим голоском:

– Хочешь шоколадку? – и протянула ему огромную плитку шоколада.

Бури и не знал, что такие большие плитки бывают. Как три или даже пять обычных шоколадок, что в магазине возле станции продаются.

Даже на вид, в обертке, шоколад был очень вкусным. Мальчик вообще в жизни только один раз шоколад ел и помнил, что это очень вкусно. И он, как увидел лакомство, сразу почти забыл и про отца, и про грибы, и про опасности, которые от русских людей на улицах бывают, и про русских стражников-милиционеров.

– Ну, хочешь? – прошелестела фигура, и длинные пальцы сунули огромную шоколадку прямо под нос Бури. – Я тебе его подарю.

Русский человек сказал тогда:

– Пойдем.

Не бойся. Я не сделаю тебе плохого.

И положил руку на плечо Бури.

Рука была очень цепкая, будто у мальчика на плече капкан захлопнулся.

Полковник Ходасевич проснулся рано: надо было подготовиться к переезду в Листвянку.

Вчера после ужина он позвонил своему нынешнему куратору полковнику Ибрагимову.

Тот, казалось, звонку полковника обрадовался.

– О, Валерий Петрович! Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами?

– Да вот, на дачу переезжать собираюсь.

– На дачу? Не поздновато?

– Да я, считай, по делу поеду.

– По делу? Какие у тебя появились дела?

– Уголовные, Олег Николаич, уголовные.

– О, Валерий Петрович, да ты никак частным сыщиком на старости лет заделался? Пенсии не хватает?

– Не хватает, Олежек, ох, не хватает… В этой связи одна просьбочка к тебе имеется.

– Слушаю. Как же вдруг ты – и без просьб.

– Пробей, пожалуйста, один мобильный номерок. Кому с него звонили – и кто на него звонил. Скажем, в течение последней недели.