SPA-чистилище

И вряд ли особо переживал по поводу ее исчезновения.

– По заведенному распорядку все происходило и в текущем году, – продолжала гостья своим хорошо поставленным голосом. – Мама проживала в Листвянке начиная с майских праздников. У нее, естественно, есть сотовый телефон, и практически каждый вечер я с ней созванивалась… И вот…

Женщина то ли сбилась с накатанной колеи рассказа, то ли смена ритма была домашней заготовкой. Во всяком случае, глаза у нее слегка повлажнели.

Заранее заготовленный рассказ был окончен. Женщина снова промокнула глаза платочком.

Супруг Стас во время ее монолога сохранял полную индифферентность. Скучающе посматривал в сторону книжных полок, где громоздилась ходасевичевская гордость: почти полное собрание зарубежных детективов – от журнального Чейза, изданного еще в советское время и переплетенного в ледерин, до самоновейших романов Рут Рендалл – ими его снабжала падчерица Татьяна. Отечественные образцы жанра полковник не уважал.

Валерий Петрович с шумом выдохнул.

– Пф-ф… Спасибо.

А теперь позвольте узнать: чем вы оба – каждый из вас – занимались в вечер исчезновения вашей матушки?

Он заранее решил избрать относительно жесткий сценарий опроса свидетелей. Подобный метод порой давал поразительно успешные результаты. А если гости вдруг оскорбятся и уйдут – что ж, Ходасевич свои услуги никому не навязывает. Он еще вчера знать не знал никакой Аллы Михайловны и прекрасно без нее и дальше проживет.

Как ни странно, первым на вопрос полковника отреагировал супруг Стас. Он усмехнулся – скорее добродушно, чем обиженно.

– Вы что, хотите узнать, есть ли у нас алиби?

Валерий Петрович холодно кивнул.

– Именно. Именно это я и хочу узнать.

Мужчинка в дрянном галстуке развел руками и подергал себя за кончик носа. Жена его явно не ожидала подобного жесткого поворота беседы и, казалось, впала в ступор, не зная, как реагировать. А супруг ее Стас заговорил словно по писаному. Будто заучил свой краткий спич наизусть.

– Я, если вы желаете знать, задержался на службе примерно до восьми вечера.

Потом ехал по пробкам домой, поставил на стоянку свой лимузин и пришел в квартиру около десяти. Леночке тогда уже сообщили об исчезновении Аллы Михайловны.

– Кто может ваше алиби подтвердить?

– Вплоть до двадцати часов – коллеги по работе. Я, знаете ли, уходил не последним, ребята еще на службе оставались… А потом без чего-то десять меня видели сторожа на автостоянке возле дома.

– Хорошо, – кивнул полковник и обратился к его жене: – Теперь вы.