Спа-салон Шахерезады

Например, если человеку стало плохо с сердцем, он упал, лежит и не может подняться, чтобы открыть дверь. Тогда мы имеем право…

– Тише! – перебил его Арсений.

– Вы разве не слышали? Кто-то звал на помощь! И какое совпадение, звали как раз из нужной нам квартиры.

И, так как все молчали, он сделал удивленное лицо:

– Неужели один я это слышал?

Фима смекнула, к чему клонит Арсений, и тут же пришла ему на помощь.

– Да, кричали! Звали!

Простаков тоже сказал, что только полный глухарь бы не услышал, как сильно человеку за дверью плохо.

– Несите ключи, пока вашему жильцу еще можно помощь.

Охранник тяжело вздохнул, но ключи принес. Вот только жильцу, который находился за дверями, это не помогло. Да и вообще, помочь ему не смог бы уже никто в целом мире.

Мужчина сидел в большом кресле и смотрел перед собой остановившимся взглядом. И в первый момент никто даже не понял, что он мертв. Лишь после того, как охранник притронулся к спинке кресла и его рука стала красной, все поняли, что красные пятна на белой велюровой обивке – это отнюдь не авангардистское решение модного дизайнера, а самая настоящая человеческая кровь, которой тут было все вокруг пропитано.

Руки несчастного хранили на себе следы клея, видимо чуть раньше они были примотаны скотчем к креслу, как и рот, который также был заклеен скотчем. А спереди на груди, словно детский нагрудничек, расплывалось большое алое пятно.

– Ему перерезали глотку!

– Но перед этим крепко связали.

И Арсений указал на многочисленные следы скотча, оставшиеся на коже рук и рукавах рубашки пострадавшего.

– Ему заклеили рот, чтобы не кричал, и для начала вспороли вены на руках. Отсюда и столько пятен крови на кресле. Когда ему вскрыли сонную артерию, крови в организме оставалось уже не так много.

– То есть убийца стоял и спокойно ждал, пока его жертва истечет кровью. Какая жестокость!

– Убийство всегда жестоко. Но мне интересно, кому понадобилось избавиться от непутевого Янека Казимирова?

– Янек? – удивился Простаков.

Простаков тоже заглянул в лицо убитому, и его тут же стало рвать. Он убежал в ванную, и оттуда долго доносились характерные звуки.

Наконец он вышел и заявил:

– Это Игорь! Это точно он! Я не могу не узнать своего старого друга.

– И все же вы ошибаетесь. Это Янек Казимиров. Тут в нагрудном кармане у трупа лежат документы на его имя.

– Что вы мне рассказываете! Что я, Игорька не узнаю? Да я его в любом виде признаю.