Спасатель (СИ)

Если рассуждать логически, то заслуги предков не основание для получения высокой должности. Исполнительная власть должна вручаться рассудительным и теоретически подкованным гражданам, пользующимся всеобщим доверием, и в таких вопросах нельзя доверяться нелепой случайности рождения."

"Так, о чем это я рассуждаю? Что-то меня уже далеко занесло. Эдак можно додуматься и до отмены княжеской власти, а если подобное ляпнуть при всех, то… Но вопрос с Титом как-то решать надо. Может, устроить боярину несчастный случай во время какого-нибудь сражения? Нет, не выйдет.

Судя по отзывам хорошо знающих его людей, Цвень постиг современную концепцию ведения войн, согласно которой полководец должен находиться позади своих войск и не лезть в гущу схватки. Тогда что? Яд, нож, стрела из самострела в спину, зашибить ""случайно"" во время пьяной драки? Эх, не хватает мне нужной квалификации. Ни интриговать, ни устраивать тайные убийства не умею. Вот еще одна заморочка на мою голову.

Между тем, пока я решал глобальные проблемы, Фрол настойчиво втолковывал мне о чем-то не менее важном:

— Только бы дружину не отозвали обратно, — беспокойно вздыхал рязанец.

 — Боже упаси, если до Михаила дойдет весть о битве на Сите. Ведь он же тогда начнет созывать рати для похода на Киев.

Да, тут боярин прав. С черниговского князя станется отменить решение и оставить подчиненный город без защиты. Плевать ему, что тут, у Козельска, соберется вражья рать во главе с Батыем, готовая полностью уничтожить черниговских подданных в этом районе.

Если появится хотя бы намек на то, что место Великого князя освободилось, то тут же начнется передел земель. Многие, очень многие Рюриковичи захотят получить жирный кусок, а для этого нужны не столько неоспоримые наследные права, сколько военная сила. Как там сказал поэт?

Не смолкает вдали властелинов борьба,

Распри дедов над ширью земель.

И из-за княжьих амбиций Козельск останется один на один перед всей силой великой степи.

Наряд, который раздобыл наш расторопный посол, действительно оказался мне впору — и кафтан, и ногавицы, и рукавицы, и все остальное.

В другое время я бы целый день с удовольствием рассматривал затейливые узоры и изучал импортную ткань, покрывавшую шубу. Но сейчас лишь равнодушно натянул новенькую одежонку, даже не удостоив ее взглядом. Вопросы этнографии для меня как-то отошли на задний план. Впрочем, Фрол, не менее моего озабоченный проблемами геополитики, не забыл строго предупредить, чтобы я не заляпал одежку на пиру.