Спасатель (СИ)

На эти переговоры Батый и прислал нашего старого знакомца, справедливо полагая, что мы уже смогли найти с нойоном общий язык. И в результате все остались довольны. Нам достались трофеи, а противнику — возможность достойно похоронить своих павших.

В остальном также жаловаться было не на что. В городе запасов хватало, неимущим хлеб и сено раздавали из княжьих запасов, дров тоже припасли немало. Вот монголам, тем приходилось несладко. Они разослали многочисленных фуражиров во все стороны, надеясь хоть на какую-то поживу, но больших обозов, везущих провизию, что-то не наблюдалось.

"С Титом Цвенем я старался не сталкиваться и, от греха подальше, попросил командование поселить боярина в другом районе города. Чем реже мы будем встречаться, тем лучше. Сетовать на его мелкие козни некому, не Ярику же, в самом деле, жаловаться, а если дело дойдет до конфликта, то спор решится отнюдь не философским диспутом.

Единственно, что плохо — из-за воцарившегося спокойствия я стал замечать мелкие бытовые проблемы: постоянно спать на деревянной кровати, хоть и прикрытой тонкой периной, но довольно жесткой, не иметь возможности искупаться в ванне, нормально почистить зубы, да и просто умыться с мылом.

В общем, тишь да гладь. Тем сильнее я удивился, когда неожиданно меня разбудили до зари с сообщением, что заречная сотня рапортует о начале атаки. Ерунда какая-то, как они собираются нападать при пятикратном превосходстве монголов? Верно, им просто не хватило заранее оговоренных сигналов, и сказать они собирались совсем другое. Скорее всего, просто намереваются прорываться к нам.

Рассвет я встретил на юго-восточной башне. Все кмети уже облеклись в броню, но ждали под стенами. Лишь сотни две лучников поднялись наверх и осторожно, стараясь остаться незамеченными, заняли места у бойниц. До татарского лагеря на том берегу отсюда из лука не дострельнуть, но если наши начнут переправляться под стенами крепости, то мы сможем их прикрыть. Затащили наверх на всякий случай и небольшие лодки-долбленки. Мало ли, вдруг пригодятся.