Спасатель (СИ)

Готовой краски нашлось ровно на полтора креста, а оставшиеся незакрашенными ждали, пока наготовят новый сурик.

Ах да, имелось еще одно изменение — пеньковую бечеву заменили сплетенным шелковым тросиком. Длина у него правда, не превышала сотни саженей, так что рекорд высоты с ним не поставишь, но нам и такой хватало. Зато вес у новый веревки намного меньше, при большей прочности, что крайне важно для полета.

Отец Григорий едва ли не бегом обошел шар, окропляя его святой водой и освящая перед полетом. Глядя на церемонию, я почувствовал, что забыл что-то жутко важное.

Ну точно! О ужас, мы же позабыли дать название воздушному кораблю! Ну, там какой-нибудь ""Рассекающий воздух"", ""Парящий в зените"", а на худой конец просто ""Зоркий"" или ""Стерегущий"". Грядущие поколения не простят нам такой оплошности."

"Тем временем в спешке притащили сделанную на днях новую обзорную трубу, с двадцатикратным увеличением. Все необходимые для наблюдения инструменты — берестяную карту, писало, трубу и сигнальный флажок, крепко привязали веревками.

Памятуя, что хоть погода и солнечная, но наверху холодно и дует сильный ветер, аэронавта облачили в несколько кафтанов, надели вторую пару ногавиц, дали теплые варежки, а на голову нахлобучили пушистую зимнюю шапку.

Я напоследок дал летчику важные наставления, советуя куда смотреть и где лучше искать. Конечно, лесные массивы с воздуха не просматривались, но в поисках припасов захватчики кучковались на открытых местах, возле жилья. А вот там-то всевидящее око князя их и застукает.

Ну, все, экипаж к полету готов. Еще раз подергав веревки, которыми для надежности опутали юного пилота, я скомандовал обслуге шаролета отдать швартовы. Веревки отвязали не одновременно, и первое мгновение шар немного накренился, но тут же выпрямился и степенно начал взмывать ввысь. ""Ура"" мы не кричали, боясь спугнуть удачу, и барабан с намотанным на него линем вращали не спеша. А вот когда уже тросик высвободился почти на всю длину, то есть двести метров, тогда уже начали орать, обниматься, устраивать чехарду и махать руками.

Кто-то даже от восторга хлопал по плечу протоиерея, а тот, не заметив урона своему достоинству, громко читал какой-то псалом, подходящий к ситуации.

Меня, правда, не покидали опасения, что наверху может быть сильный ветер, порывы которого унесут шар. Но ветерок лишь немного отклонял аэростат в сторону и, успокоившись, я постепенно присоединился общему ликованию.