Спасатель (СИ)

Отпрянув от широкого замаха топором, быстро шагнул в сторону и, оказавшись чуть сзади супротивника, ткнул ему копьем в ногу пониже колена — самое незащищенное место.

Спасший меня дружинник уже осадил лошадь и вновь повернул мне на помощь, однако батыр со свои коротеньким копьем уже всерьез собрался проткнуть горло богатырского коня или сделать еще какую-нибудь пакость. Не теряя ни мгновения, я замахнулся сулицей и со всей силой метнул. Широкую спину монгола защищала толстая кожаная броня, и потому пришлось целить в затылок.

Однако попал я вполне удачно, а громкий отвратительный хруст подтвердил, что упавший воин не притворяется.

Теперь остался лишь бронированный щитоносец, и никто не мешает мне расправиться с ним по-честному, один на один, используя лишь научные разработки будущего, доведшие искусство рукопашного боя до совершенства. Сначала я сделал вид, что хочу обойти вопречника сзади, а потом, низко присев, вытянутой ногой сделал резкую подсечку. Хошучи пошатнулся, едва не упав, и вот тут я действительно оказался у него за спиной и наконец-то, выкрутив руку, отнял меч.

И опять неправильное воспитание могло меня подвести. Нормальный человек на моем месте просто безо всяких изысков ткнул бы кинжалом в шею или под низ кольчуги. Ну, или учитывая остроту и прочность клинка, заколол бы врага прямо под лопатку. Но нет, мне вот понадобилось благородно обезоружить противника. Бохатур, возможно, попытался бы достать свой нож и продолжить сопротивление, но к счастью его рука оказалась повреждена, так что он смирился со своей участью. К тому же, пока я геройствовал, отборные витязи оттеснили монгольский отряд и обратили его в бегство. Теперь можно спокойно оглядеться и заодно поблагодарить столь вовремя подоспевшего гридня. Однако, подняв глаза, я вместо сурового бородатого лица увидел румяное девичье личико.

— Сбыслава, баламошка, ты какого лешего здесь делаешь? Твое место у князя, а еще лучше — в светлице.

Девица виновато покраснела и потупилась, не смея возразить на справедливые упреки.

— И зачем только в схватку лезешь, — продолжал я справедливо негодовать, — если ничего не умеешь. Ни копьем ткнуть, ни мечом ударить. На меня вот чуть не наехала. Еще монгола по твоей вине пришлось убить, а мог бы и в плен взять. — Зачем нам лишние пленные, я пока не придумал, но излишняя суровость не помешает. — Одни неприятности из-за тебя!

Судя по понуро склоненной голове и заблестевшим глазам воительницы, она, кажется, осознала свою неправоту.