Когда Василий решил вернуться в родной край, козельский наместник принял опытного воина, прибывшего с приграничья, весьма радушно и доверил командовать сотней. Но все битвы, в которых участвовал Василий, если не считать нескольких засад, происходили днем, и потому сейчас походный воевода находился в раздумьях.
Ночной бой — прибежище слабых и малочисленных. Нет, мысленно поправил себя Василий, это привилегия умелых, опытных и абсолютно уверенных в себе бойцов. И желательно, знающих каждую тропку, могущих пройти по полю боя с закрытыми глазами.
Конечно, большое войско в темноте растеряется, но вот отдельные сотни вполне смогут действовать слаженно.
Выведя дружину к Городцу еще засветло, воевода нападать сразу не спешил. Агарян сосчитали, и их действительно оказалось свыше полутысячи, так что численное преимущество за ними. Если бы они лезли на приступ, тогда конечно дружина поспешила бы ударить им в спину. Но степняки не смогли взять крепость изгоном и пока только сооружали переметы, готовясь к напуску.
До утра штурм не начнут, так что можно спокойно все обмыслить. Оценив обстановку и посовещавшись со старшими дружинниками, воевода порешил напасть ночью, когда все, кроме стражников, уснут. По-хорошему, бой лучше начать перед рассветом, когда сон самый крепкий, а светлеющее небо помогает отлавливать убегающих вражин. Однако татары искусны в воинской науке и наверняка в этот час удвоят стражу. Да и отдохнут басурмане к утру, ночи-то пока еще длинные.
Татары еще до темноты окружили город кольцом, не оставляя осажденным ни одной лазейки.
Почти половина войска вольготно расположилась в селище на мысу, благо, что дружинники Ростислава не успели спалить пригород. Остальные сотни Очирбат расставил за реками. Разбившись по десяткам, монголы наспех поснедали полусырым недоваренным мясом и уснули, выставив дозорных. Спали и защитники города, отразившие сегодня короткий, но жестокий штурм.
Дождавшись полуночи, лазутчики тихонько подкрались к часовым, стоявшим за Окой и Жиздрой.
Совиной уханье, далеко разнесшееся на реками, послужило сигналом, и сразу несколько монгольских сторожей упали, заколотые длинными ножами. Там, где лес далеко отступал от реки и вокруг караулов оставалось открытое пространство, дозорных старались снять стрелами. Конечно, не всегда операция проходила бесшумно, но подскочившие дружинники быстро расправлялись с сонными агрессорами.
Сложнее всего пришлось в слободе, где расположились сразу две сотни Очирбата.
