Спасатель (СИ)

 — Работу с изъяном себе оставил, — без лишней скромности пояснил Лазарь, снимая с пальца отливающее небесной лазурью ювелирное изделие, — а так обычно, неплохо выходит.

Действительно неплохо, мысленно подтвердил я, разглядывая перстень на свет. Калиево-свинцово-кремнеземное стекло, выплавленное точно по науке.

Заметив мое одобрение, Лазарь вытер руку о тряпицу и махнул жене, чтобы подала ему суму.

— Вот, подарок для князя припас. Чай, после разорения и посуды у него не осталось. — Бережно достав сверток, мастер развернул сукно и извлек прекрасный кубок ручной работы.

Презент сразу же был вручен Ярославу, который в благодарность провозгласил здравницу всем серенцам. Кубок пошел по рукам, сопровождаемый восхищенным аханьем. Ну, меня стеклянным стаканом не удивишь, а вот сам мастер может очень даже пригодиться.

— Скажи, Лазарь, а все потребное для производства ты с собой взял?

— Два возка, — довольно кивнул стекольщик. — Тимофей озаботился лошадку найти, чтобы всю мастерскую свезти.

Через минуту мы уже стояли во дворе рядом с розвальнями, в которых Лазарь привез инструменты и сырье для стеклоделанья. Увлеченный мастер начал показывать свои сокровища:

— Вот в этих мешках сурик, в этом песочек отборный, а тут поташ.

От восторга я даже потер рук.

— Поташ это хорошо. Это очень, очень хорошо.

Довольный собой, ну и мастером, конечно, я вернулся за стол и занялся черчением на чистом берестяном листе, используя кинжал вместо линейки, а круглое основание маленького медного кубка вместо циркуля.

Получалось не очень, все-таки я больше историк, чем инженер-чертежник, но трудности меня не останавливали.

Между тем пир продолжался. Изголодавшиеся за время скитания по лесам люди поглощали пищу неспешно, но основательно. Громких здравниц не провозглашали, вроде повода нет, но сильно и не грустили. В общем, такой солидный корпоративный банкет. Прервали нас неожиданно. Дверь вдруг резко, как будто ее хотели сорвать с кожаных петель, распахнулась, и в терем буквально влетел Доманег, посланный давеча на разведку.

Вместе с ним в помещение ворвался еще один воин, со смутно знакомым лицом. Возможно, видел его среди сотни других Городецких дружинников, а может, и показалось. Эх, почему до сих пор какие-нибудь гербы не ввели, чтобы сразу было видно, какой воин из чьего отряда.

Прежде, чем дверь захлопнули, успел заметить, что ратники прибыли о двуконь, причем лошадки татарские.