Спасенная репутация

Он не мог устоять против мольбы в ее глазах, поэтому принес гитару и тихо играл, наверное, с полчаса. Он играл в основном испанскую музыку, фламенко, которой научился во время войны, и несколько раз замечал, что цыганка вскидывала голову, когда он начинал новую песню. Он хотел спросить, знает ли она их, но, заметив, что он смотрит на нее, Эстреллита ссутулилась и намеренно стала смотреть в сторону. Вот уж действительно вздорная штучка.

Но потом Ник заметил сонные глаза жены, закончил песню и отложил инструмент.

– Пора спать, – объявил он и протянул руку Фейт.

Она вложила свою ладонь в его, он поднял ее на ноги и повел туда, где была расстелена их постель.

Как и в первую ночь в лагере, они расположились вокруг костра, и мужчины договорились, кто когда дежурит. Мак заступал на дежурство первым. Он бросил взгляд на цыганку, мешкая в нерешительности. Потом взял в охапку свои одеяла и с угрюмым видом сунул их ей.

Эстреллита налетела на него, как загнанная в угол лисица:

– Чего ты хочешь? Потому что я говорю тебе прямо, что не буду спать с тобой.

Мак метнул взгляд в сторону Фейт и Ника и, понизив голос, сердито прошипел:

– Заткни свою глотку, девка, я у тебя ни черта и не просил!

Она презрительно фыркнула:

– Даже и не думай об этом, англичанин!

– Да дойдет же до тебя наконец, глупая курица, что я не англичанин! Меня зовут Мактавиш!

– Привет, Тавиш. Я Эстреллита. И я ни с кем не сплю. Пойми это, и мы будем друзьями.

– Надеюсь, что поможет, – вежливо сказала она.

Мак испустил многострадальный стон.

– Я принес тебе одеяла! Ночь теплая, но на земле холодно.

– Думаешь, я не знаю, что такое спать на земле? Я не какой-нибудь нежный цветок!

– Да уж скорее колючий куст!

Фейт напряженно наблюдала за их перепалкой, готовая подскочить и защитить цыганку от явной враждебности Мака.

– Не волнуйся, – прошептал Ник ей на ухо. – С ней все будет в порядке.

– Да, – прошептала в ответ Фейт. – Но это так тяжело, когда приходится сражаться одному.

Мактавиш возвышался над Эстреллитой, как большой злой медведь.

– А мне наплевать, спала ты на дереве или в какой-нибудь лисьей норе, сегодня ты будешь спать на одеялах!

– Это твои одеяла! – огрызнулась она.

– Да, упрямая ты девка, но я в карауле! Мне не понадобятся одеяла! Кроме того, у меня есть плащ. Давай, заворачивайся.