Спасенная репутация

Волны восторга накатывали одна задругой, достигая самых сокровенных уголков ее тела, словно морской прилив, вспенивающийся на песке.

Он потянул ее рубашку вверх, стащил через голову и отбросил в сторону. Жаркие серые глаза пожирали ее. Но не успела она застесняться, как он уже целовал ее снова, сплетая свой язык с ее языком.

– Как шелк, – пробормотал он. – Моя девочка с шелковой кожей.

Он проложил медленную дорожку поцелуев вдоль ее скулы, вниз по шее, лаская впадинку у горла, и она таяла и напрягалась, таяла и напрягалась.

Язык дразнил сосок, обводя его неторопливыми, ленивыми кругами снова и снова, пока у нее голова не пошла кругом от желания. И когда Фейт оказалась на грани чего-то неведомого, его горячий рот сомкнулся на ее груди, и она непроизвольно выгнулась и задрожала, сделавшись беспомощной во власти силы, которой никогда прежде не испытывала. Он втянул сосок глубоко в рот, и Фейт чуть не свалилась с кровати, когда горячие стрелы экстаза пронзили ее тело, унося в восхитительное царство наслаждения.

Когда осколки сознания наконец начали соединяться вместе, Фейт обнаружила, что уже снова взбирается по этой головокружительной спирали. Ухватив его за плечи, она подалась вперед, пробуя на вкус его горячую, влажную кожу, упиваясь острым мужским вкусом и сдерживаемой силой гладкого мускулистого тела под ее ладонями.

Ник зарычал – низкий звук удовлетворения. Фейт была натянута, как тетива лука, вибрируя от желания, и смутно услышала, как он пробормотал:

– А твой вкус даже еще лучше, чем запах.

Он приподнялся над ней и вошел одним скользящим, мощным движением. Выгнувшись под ним, Фейт зависла на краю, а потом Ник начал двигаться, и она почувствовала... почувствовала...

Откуда-то издалека она услышала слабый высокий вскрик, погружаясь в восхитительное забвение...

Во второй раз Фейт проснулась одна. Солнце больше не светило сквозь щели в шторах, и Николас Блэклок, судя по звукам, одевался.

Она нашла свою ночную рубашку и надела ее, все еще стесняясь своей наготы.

Потом раздвинула края балдахина и выглянула.

Он подпрыгнул, виновато обернулся и с серьезным лицом стал внимательно разглядывать ее.

– Доброе утро, – буркнул он. – Ты... как ты?

Она свесила ноги с кровати, встала и начала потягиваться.

– Ой! – вырвалось у нее.

– Что такое? Тебе больно?

Она покачала головой.

– Нет, просто... ох! – Она попыталась потянуться еще раз и поморщилась от боли в мышцах спины и ног. – Вчерашняя беспримерная практика... ох.