Спасенная репутация

После старинного средневекового города Сент-Валери путешественники повернули в глубь страны Фейт пришла в восторг от посещения места остановки Вильгельма Завоевателя. Она непременно расскажет об этом сестрам в следующем письме.

Она уже написала несколько писем каждой из сестер, и тете Гасси, и дяде Освальду. В первых письмах она просто заверила их, что жива-здорова и вышла замуж за Николаса Блэдкока. Фейт не стала вдаваться в подробности своих неприятностей с Феликсом – только Хоуп рассказала. Близнецы ничего не скрывали друг от друга.

А потом написала еще пару писем, описывая свое путешествие. Ей не хотелось, чтобы родные беспокоились.

Они проезжали заброшенные луга, кое-где поросшие буком, березой и редкими зарослями куманики. Фейт твердо вознамерилась стать хорошей солдатской женой, и не только потому, что этого хотел от нее Николас.

В несчастный период ухода от Феликса она была жутко подавлена, а те дни, когда она ковыляла по пыльным дорогам, дали ей много времени подумать о своей жизни. Осознание того, что ее всю жизнь опекали – что она предоставляла другим заботиться о себе, – было не слишком утешающим.

Ей больше не хотелось чувствовать себя такой одинокой, но не хотелось и зависимости от других. Солдатские жены были сильными и независимыми женщинами, спутницами своих мужей и скорее их равноправными товарищами, чем иждивенками. Именно этого и хотела Фейт – быть товарищем Николаса. Спутницей жизни.

День клонился к вечеру, когда Фейт заметила большого зайца, который щипал траву. Вот он, ее шанс.

Она осторожно вытащила пистолет, взвела курок и выстрелила. Заяц свалился, и на мгновение ее охватило чувство триумфа. Но вдруг, к ее ужасу, заяц поднялся. Медленно и мучительно он заковылял к небольшому кустику ежевики. Фейт стало плохо. Лопатка зайца была пробита, и из нее ручьем вытекала кровь. Она промахнулась.

– Какого дьявола, что ты делаешь? – Николас появился позади нее. Его голос был резким, холодным. Злым.

– Я... я выстрелила в зайца, только... только...

– Только это не чистый выстрел.

– Я знаю, – всхлипнула Фейт. Она и так чувствовала себя ужасно, а тут еще он рявкает на нее, словно она специально промахнулась.

Остальные собрались вокруг. Мак спешился и, встав на четвереньки, стал заглядывать под кустики ежевики. Беовульф не отставал, шумно принюхиваясь.

– Я разберусь! – прорычал Мак – Вы поезжайте. Скоро стемнеет, а вам еще нужно добраться до города. Я вас догоню.