Спасенная репутация

Каким бы необдуманным ни был твой поступок, ты не хотела ничего плохого. Последствия, не считая плачевных для зайца, несущественны не было серьезной задержки, ты усвоила важный урок, а Беовульф полакомился свежим мясом. – Он сел, чтобы стянуть сапоги.

Фейт была склонна возмутиться таким небрежным отношением к ее чувствам но он начал расстегивать бриджи, и она поспешно отвернулась. Она еще не настолько легко чувствовала себя с ним, чтобы невозмутимо наблюдать, как он раздевается.

Она расстегнула платье, выскользнула из нижней юбки и сорочки и переоделась в ночную рубашку со всей возможной скромностью.

Фейт понимала, что это глупо, поскольку он уже видел все, что можно видеть, но все равно стеснялась.

Она забралась под одеяло и стала ждать, когда он присоединится к ней. Она почувствовала, как матрац подался, когда он забрался на кровать но вместо того, чтобы скользнуть под одеяло, он откинул его, полностью раскрывая ее. Во рту пересохло, и Фейт сглотнула, не то от испуга, не то от предвкушения.

– Перевернись.

На живот, – велел он.

Фейт перевернулась. Она постаралась не дернуться, когда он взялся за край рубашки и потянул ее вверх, насколько можно.

– Приподнимись, – скомандовал он, и она приподняла живот как можно выше, в то время как он задрал ее рубашку.

Она ждала, чувствуя себя незащищенной, гадая, как выглядят сзади ее ноги и все остальное. Долгое время он не делал ничего, но она слышала какие-то тихие странные звуки, как будто босые ноги топтались на липком полу.

Она нервно сглотнула слюну.

Неужели это то, что она выпустила на волю своим чувственным поцелуем сегодня утром? Или это своего рода наказание за зайца? Правда, он сказал, что это в прошлом, но люди часто говорят одно, а делают другое.

Он придвинулся ближе. Она собралась с духом. Она чувствовала тепло его тела рядом со своей замерзшей обнаженной кожей.

Затем что-то холодное и вязкое коснулось ее бедра, и она в ужасе ахнула и попыталась отодвинуться.

– Не двигайся. Она немного холодная, я знаю, но скоро нагреется. – Он начал растирать ее бедро.

Фейт застонала. Мышцы были все еще одеревенелыми и болели от непривычно долгой езды в седле.

– Вот так, расслабься, – пробормотал он.

Руки гладили ее бедра длинными, твердыми движениями. Она почувствовала, как ноющие мышцы запротестовали.

– Ох, там немного больновато, – сказала она ему.

– Я знаю, поэтому и втираю в тебя этот бальзам. Он поможет.

Фейт сомневалась в этом. Едкий запах защекотал ноздри. Камфара и мята, чеснок и что-то еще.