Спасенная любовь

Взгляд у Корделии был такой, словно она не узнавала человека, сидящего перед ней. Она слышала его, но перестала воспринимать то, что он говорил.

Лука собирался жениться. На пальцах еще не было колец, но то, что они с Изабеллой поженятся, он знал, когда занимался с Корделией любовью. Для него это было просто хорошим сексом, что-то случайное, проходящее, тогда как она, уверяя его, что принимает правила игры, в глубине души надеялась на большее.

Может быть, он не любил женщину, которой суждено было носить его кольцо на пальце? Но когда говорил о ней, в его голосе звучала нежность, и он сам не понимал, что эта привязанность всего лишь в одном ударе сердца от любви.

Во всяком случае, это было куда больше, чем он чувствовал к ней.

Корделия задумалась о ребенке.

Сказать ли Луке о беременности? Корделия плохо соображала, и теперь это ясно поняла. Она лелеяла пустую надежду вернуть то, что между ними было. Возможно, казалось ей, он обрадуется ребенку, которого она носит под сердцем. Теперь Корделия чувствовала смятение, фантазии о счастливом будущем рассыпались в прах, и она отчаянно хотела уйти.

Она не откроет ему сейчас свою тайну. Но не станет прятать ребенка, и, если Лука захочет встретиться с ним, она не помешает. К тому времени Лука будет счастливо женат и ребенок, которого он невзначай зачал, ошибка молодости, случившаяся еще до женитьбы, не покажется такой катастрофой, как сейчас.

Корделия встала, стремясь уйти. Ее сильно качнуло. Она ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть, и не сводила глаз с двери, смутно сознавая, что не может сделать ни шага.

— Корделия!

Она подняла глаза и увидела, что Лука стоит прямо перед ней и взгляд его наполнен беспокойством. Он взял ее за плечи.

— Ты бледна как полотно. Посмотри на меня, — скомандовал он. — Я хочу, чтобы ты снова села. Ты ела что-нибудь сегодня? Я понимаю, что все это стало для тебя шоком, но не вижу смысла что-то скрывать, давать тебе ложную надежду.

— Оставь меня в покое, Лука. Я просто хочу уйти.

— Если бы все было по-другому… — сказал он. — Время, которое мы провели вместе, было для меня особенным.

— Я очень рада это слышать, — язвительно заметила Корделия. Она чувствовала себя лучше, но голова все еще кружилась.

Он ослабил хватку и, когда их глаза встретились, стал нежно и рассеянно массировать ей плечо рукой, медленными ритмичными движениями, которые словно током стреляли в каждое ее нервное окончание.