Спаси меня нежно

Ей было невыносимо смотреть, как он обнимает другую женщину.

– Вы еще тут трахнитесь у нас на виду, – Домэн почувствовал, как его член наливается кровью. Он-то уж точно не отказался бы закинуть ножки Ведьмы себе на плечи.

Неизвестно чем бы закончилась баталия Аркадия и Олесии, если бы Лаки, охнув, не схватилась за живот. С приглушенным стоном она рухнула на колени.

– Лаки! – к ней бросился Леон, остававшийся доселе безучастным.

Из носа девушки хлынула кровь.

– Ивар… – выдохнула она, прежде чем потерять сознание.

– Началось… – тихо выговорила Ведьма, бледнея и обмякая в руках Аркадия.

Они нашли Агнию, сидящей на полу, всю в крови.

Опустошенный взгляд. Отрешенное лицо.

– Агния! – Лаки подбежала к ней и опустилась на колени. – Агния, посмотри на меня!

Девушка никак не отреагировала.

Пришлось сжать ее за плечи и встряхнуть.

– Агния, ты меня слышишь?

Медленно подняла голову.

– Они… они забрали его…

Лаки поморщилась, снова испытав жгучую боль, разрывающую внутренние органы. Было желание сдаться, так же упасть на пол и закрыться в собственной пустоте, «зарыть голову в песок», создав иллюзию спокойствия.

Ее боль отражение боли брата.

Это он сейчас истекал кровью.

– Мы знаем, – жестко сказала Лаки и потянула на себя подругу. – Давай вставай. Пошли домой.

– До… домой? – в пустых голубых глазах промелькнуло осмысление.

– Да, домой. Вставай. Я тебе помогу.

Разорванная одежда, висящая лохмотьями.

На этот раз Агния с силой сжала руки в кулаки, до боли впиваясь острыми ноготками в ладошки.

Оттолкнув руку Лаки, неуклюже поднялась на ноги.

В разгромленной квартире, с разрушенными стенами, уничтоженной мебелью, с обвалившимся местами потолком, собрались Аркадий, Леон и Лаки. Олесия осталась в доме.

Когда у нее бесцеремонно отобрали телефон, Ведьма бесновалась и исторгала ругательства так, что воины готовы были расправиться с ней на месте.

Как ни странно, заступилась Лаки.

– Разберемся… потом, – выдохнула она и сплюнула кровь.

Конвоиром Олесии стал Домэн.

– Понравилась? – усмехнулась Ведьма, насмешливо глядя ему в глаза.

– Заткнись, – Домэн не стал отрицать очевидного. Лишь подтолкнул ее в спину.

– Грубо, мальчики, работаете, грубо. Потом сами же будете извиняться. И, поверь, я позабочусь о том, чтобы вы извинились. Все! – Ведьме надоело, что ее шпыняют, как бездомного котенка, и она применила магию.