Спаси меня нежно

Не вспоминать. Жить и двигаться дальше.

Отец заметно постарел. Если раньше у него волосы были лишь частично посеребрены, то теперь роскошная шевелюра полностью окрасилась в белый цвет. Морщины стали глубже и заметнее. Под глазами залегли темные тени. И похудел он сильно, не менее десяти килограмм. Агния смотрела на него, слушала и улыбалась. Она наслаждалась теплом дорогого ей человека. Она была дома.

Несколько часов пролетело незаметно. Егор Петрович, поняв, что дочь не готова к откровенному разговору, настаивать и требовать объяснений не стал, главное, что дочь жива и здорова.

Он много рассказывал о знакомых, о бизнесе, о тех людях, которые не оставили его в трудную минуту. И не слова не сказал о Вадиме. Агния сделала соответствующие выводы. Значит, и у отца закрались подозрения, раз даже не упомянул имя человека, в чьи руки вверил судьбу дочери.

– Ты останешься ночевать? – спросила Агния, когда настенные часы пробили девять вечера.

– Нет. Ты же знаешь – плохо сплю вне дома.

Агния знала. Отец постоянно ворчал, что в командировках вынужден проживать в отелях, где ему гарантировались бессонные ночи.

Поэтому старался решать деловые вопросы как можно быстрее.

– Кстати, Агния, а как ты попала в дом? Ключи от квартиры у меня.

Хороший вопрос. Своевременный.

Агния обняла отца со спины и негромко ответила:

– У меня есть маленькая тайна. Есть место, где я храню дубликат. Так, на всякий случай.

Брови мужчины приподнялись.

– Разумное решение. Ячейка в банке? Правильно. Надо взять на вооружение.

– Папа, я зайду завтра к тебе. – Агния начинала чувствовать усталость. Она так и не отдохнула с дороги.

Как только оказалась на Земле, сразу набрала отца и попросила приехать. Егор Петрович примчался через час – взволнованный и не верящий. С надеждой в глазах.

Она – плохая дочь. Неразумная. Променяла спокойствие близкого человека на что?… Это был риторический вопрос.

Захлопнув за отцом дверь, Агния прислонилась к ней. Потом резко выдохнула воздух от груди и пошла на кухню. Хотелось есть и спать.

Лаки бушевала долго.

– Как ты мог ее отпустить?! – возмущалась она, нервно измеряя кабинет Ивара широкими шагами. – Вот скажи, как?

– Мне надо было удерживать ее силой? – в синих глазах блеснул холод. Даже сестре он не собирается показывать своей боли.

Тем более что пока боль была тупой. Терпимой. Сдерживаемой. Он затолкал ее вглубь сознания, не желая давать ей простора. Потому что точно знал, что придет время – и она сломит его. Согнет. Скрутит в тугой узел.