Не говоря уже о том, чтобы выразить это словами и разобраться с тем, как к этому относиться.
– Сейчас же расскажи, что там вчера произошло, – потребовала сестра таким тоном, будто не потерпела бы никаких возражений, тоном, который она несомненно переняла от мамы.
Я наклонилась к духовке, чтобы взглянуть на печенье. К сожалению, оно было не готово и не могло спасти меня от пытливых взглядов Лин и Эмбер. Я тихо вздохнула, бросила скребок для теста в миску и кивнула в сторону стола. После того, как мы уселись, я начала рассказывать.
После моей истории они смотрели на меня совершенно по-разному. Лицо Лин было скорее скептическим. Эмбер же, напротив, подперла подбородок кулаком и мечтательно улыбалась.
– А этот Бофорт, кажется, хороший парень, – вздохнула она.
– Вовсе нет! – недоверчиво возразила Лин. – Тот, о ком ты сейчас рассказывала, никак не может быть Джеймсом Бофортом.
Я лишь пожала плечами. Кажется нереальным, что он действительно заступился за меня перед друзьями, но… он это сделал. И даже более того.
Он обо мне заботился. Переодевал и вел себя при этом как джентльмен. Он держал меня за руку, когда я рассказывала про историю с папой.
За прошлую ночь между нами точно что-то произошло. Я это отчетливо чувствовала. По всему телу пробежали мурашки, когда я вспомнила его взгляд и то, как он поглаживал мою руку. Как тело содрогнулось от жара, в который меня бросило, а Джеймс подумал, что я все еще мерзну – а ведь все было как раз наоборот. Как он ко мне прикасался, будто я сделана из тонкого, хрупкого стекла.
– Именно это я и имела в виду, когда говорила быть осторожной, – сказала Лин, качая головой, и вернула меня в реальность.
– Я знаю, – пробормотала я. Мне бы очень хотелось забыть то, что я чувствовала, когда шла под воду.
– Не могу поверить, что Сирил это действительно сделал, – продолжала она. – Как только увижу его, сразу сверну ему шею.
Она выглядела так растерянно и огорченно, что я задалась вопросом, не является ли для нее Сирил кем-то большим, чем просто парнем из школы.
И нет ли между ними какой-то истории, а если есть, то какая именно. До сих пор она всегда замыкалась, когда речь заходила о личной жизни. Может, сейчас был как раз подходящий момент, чтобы еще раз осторожно попробовать пробить эту стену – в конце концов, я-то перед ней только что открылась.
Однако Эмбер перебила мои мысли своими словами:
– Хорошо, что там был Джеймс. – Глаза у нее были такие, что того и гляди превратятся в два маленьких красных сердечка.
