– Я выгляжу так, словно хорошая взбучка мне бы даже понравилась. Есть разница, – ответил он и кивнул: – Теперь ты.
Я попыталась повторить это выражение лица. Судя по тому, как дрожал уголок рта Джеймса, мне не особенно удалось.
– Ладно. Может, для начала достаточно будет того, что ты просто перестанешь смотреть на окружающих так, словно хочешь их уничтожить.
Мы пошли дальше, и я старалась внять его совету. Но несмотря на все усилия, по мере того, как мы подходили к школе, во мне нарастало недоброе чувство. Перед входом в Бойд-холл Джеймс положил руку на мой затылок и слегка потрепал волосы.
Всего одна секунда, не больше. Вероятно, этот жест должен был придать мне мужества, но я вдруг начала нервничать совсем по другой причине. Не знаю, как Джеймс это делает: достаточно одного его нежного прикосновения, чтобы перевернуть весь мой мир. Чувство, совершенно новое для меня, незнакомое и примечательное. Но при этом чудесное.
– Бофорт! – послышалось позади нас, и я вздрогнула. Мы остановились, вокруг ученики спешили на собрание.
Джеймс обернулся, и я поневоле сделала то же самое.
Рэн и Алистер поднимались к нам по ступенькам. Они притормозили.
– Привет, Руби. – Рэн чуть ли не смущенно почесал затылок. – Извини за пятницу.
Не уверена, действительно ли он имел в виду историю с бассейном, а не то, как приставал ко мне в начале вечеринки. Спросить у него прямо я не могла, иначе Джеймс сразу почуял бы, что между мной и Рэном что-то было. Наверняка он извинился только из-за Джеймса, но я все равно была рада.
И я, кивнув, сказала:
– Ничего, все в порядке. Не ты же сбросил меня в бассейн.
Рэн с удивлением улыбнулся – так, будто ожидал совсем другой реакции.
Я посмотрела на Алистера, который молча наблюдал за мной. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: он все знает. Он знает, что я была тем, кто застал любовную сцену в библиотеке.
Я осторожно улыбнулась ему. Он не ответил. Губы были сжаты в тонкую бледную линию.
– Может, уже пойдем? – спросил Джеймс и посмотрел на всех по кругу.
Мы согласились и поднялись на последние ступеньки."
"Когда мы вошли в Бойд-холл, собрание только началось, и мы стали искать свободные места в последнем ряду. Тем не менее я почувствовала на себе заинтересованные взгляды учеников, они спрашивали друг у друга, кто это сидит там, с Бофортом. К нам поворачивалась одна голова за другой, а в это время ректор Лексингтон стоял перед аудиторией и хвалил команду по лакроссу за выдающиеся достижения в пятницу.
