– Если он называет меня полным именем, я тоже могу так делать. В отличие от прежних времен, когда его имя было почти ругательством, сейчас оно звучало совсем иначе. Гораздо лучше.
– Как ты, все в порядке? – спросил он, при этом я едва могла разобрать слова. На заднем фоне играла музыка, которая постепенно стала тише. Я попыталась представить, где он и что делает.
– У меня все превосходно. Я только что собрала вещи в новую сумку, – ответила я, водя пальцем по краю дорогой кожи. Шов абсолютно ровный.
– Она тебе нравится? – спросил он, и мне очень захотелось узнать, как он выглядит в этот момент.
Во что одет. У меня в голове он запечатлен в школьной форме, потому что я почти не видела его в другой одежде, но сейчас я напряглась и попыталась представить Джеймса в черных джинсах и белой толстовке. В тот день перед нашим домом он выглядел как совершенно обычный парень. Не как наследник миллиардного состояния. Человечнее. Доступнее.
– Она чудесная. Ты ведь знаешь, что это было совсем не обязательно? – наконец произнесла я.
Защелкнув застежки, я села за письменный стол, скрестив на столешнице ноги.
– Я хотел тебе что-нибудь подарить. И подумал, что для человека, который любит порядок так, как ты, «Джеймс» самый лучший выбор.
– Джеймс?
– Так называется эта модель.
– Ты подарил мне сумку, которую назвал собственным именем?
– Не я ее так назвал, а моя мать. Есть еще «Лидия». И несколько других моделей, носящих имена родителей. Но «Лидия» слишком маленькая для тебя, а «Мортимер» слишком велик.
Кроме того, меня забавляет мысль видеть, как ты ходишь в школу с «Джеймсом».
Я поневоле улыбнулась.
– Ты всем своим друзьям даришь вещи фирмы отца? – спросила я.
Он на какое-то время замолчал, и я слышала лишь тихую музыку где-то на заднем плане.
– Нет, – наконец ответил Джеймс.
Больше он ничего не сказал.
Я не понимала, что это означает. Я просто не знала, что между нами, не говоря уже о том, чего я сама хотела бы. Я только чувствовала, что мне было невероятно радостно слышать его голос.
– Когда фирма перейдет тебе, придется назвать сумку моим именем, – выдала я, чтобы прервать тишину.
– Могу я доверить тебе одну тайну, Руби? – Голос у него вдруг стал хриплым и низким. Интересно, с кем он был, когда я позвонила. И отошел ли он в сторону, чтобы поговорить со мной?
– Ты можешь сказать мне все, что хочешь, – еле слышно произнесла я.
Возникла небольшая пауза, я слышала его шаги. Судя по звуку, он шел по дорожке из гравия.
