Хотя я видела его в последние недели в этом костюме на бесчисленных плакатах, действительность вышибла из меня дух – как в первый раз в Лондоне. Когда он наконец остановился передо мной, сердце неровно забилось.
– Ну? И как идут дела? – спросил он с легкой усмешкой на губах. Он держался так, будто не опоздал на вечеринку на целый час.
– Превосходно, – ответила Лин. Кажется, я слишком долго таращилась на Джеймса.
Джеймс кивнул:
– Это хорошо.
– Я надеюсь, будет лучше, чем на последнем празднике. Иначе мы сейчас же уйдем, – заворчал Сирил.
– Не делай вид, что ты слишком хорош для нашей вечеринки, – сказала Лин сквозь зубы. Я ошарашенно посмотрела на нее.
– Я не только делаю вид.
При этих словах щеки Лин залила краска гнева:
– Да ты и впрямь…
– Эй. Мир, ребята. – Голос у Джеймса тихий, но твердый. Он посмотрел на Сирила, после чего тот отвернулся от Лин и пошел к Рэну, который остановился чуть поодаль от нас, и ему в стакан наливали крюшон.
Одного слова Джеймса достаточно – и такой, как Сирил Вега, смолкнет.
Мне все еще временами кажется жутковатым, какой властью обладает Джеймс в этой школе.
Как ни в чем не бывало он повернул к себе какой-то кусочек еды. Поднес его к носу и внимательно обнюхал, прежде чем сунуть в рот. Проглотив, он сказал:
– Гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Я закатила глаза:
– Ты же сам и предложил эту кейтеринговую фирму.
Он улыбнулся и окинул меня взглядом. Стало жарко, когда я заметила, как поменялось выражение его лица и насмешливая улыбка превратилась во что-то более нежное, более честное – в улыбку, которая, судя по всему, предназначена только мне.
– Ты очень хорошо выглядишь.
В животе появилось трепещущее чувство.
– Ты ведь уже видел это платье.
– Это не отменяет того факта, что ты в нем очень красивая.
– Большое спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь. – Я разгладила платье, хотя на нем нечего было разглаживать и поправлять. Джеймс вдруг встал передо мной, склонился в легком поклоне и подал руку. Я обернулась к его друзьям, но те, кажется, как раз были заняты тем, что незаметно переливали алкоголь из фляжки в стаканы.
И только Лидия смотрела на брата со странным выражением в глазах. Я снова повернулась к Джеймсу.
– Что ты делаешь? – спросила я с жаром.
– Не окажете ли вы мне честь и не станцуете ли со мной?
Я сделала усилие, чтобы не рассмеяться.
– Есть причина, по которой я не участвую в открывающем танце и даже не репетировала, Джеймс. Я не умею танцевать – по крайней мере, так хорошо, как они.
