Он ведь заметит, как сильно ему этого недоставало? Насколько больше удовольствия он получит, проводя субботние вечера с друзьями за выпивкой, вместо того, чтобы вместе со мной писать доклады о политической ситуации в Великобритании или о моих новых любимых манга?
Заметит ли он, как мало на самом деле вещей, где пересекаются наши миры?
Я так наслаждалась нашим общением и совсем не хотела его терять. Правда, боюсь, что в этой ситуации у меня нет права голоса. Нам обоим было ясно, какой мир он выберет в конце концов.
Теснота в грудной клетке становилась все сильнее. Может, будет легче, если я сама приму за него решение, пока он его не принял, причинив мне боль.
– Итак, это было последнее наше собрание в команде, – сказала я, глядя ему при этом в глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее. Если бы он подошел чуть ближе, то наверняка бы услышал.
– Это верно, – тихо ответил Джеймс.
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Потом одновременно сделали вдох, собираясь что-то сказать, и оба замерли. Воздух между нами был заряжен, а мой пульс бился с такой частотой, что я больше не могла вынести ни секунды.
Я сделала первое, что пришло в голову: протянула Джеймсу руку.
– Было очень приятно работать с тобой, – выдала я как можно формальнее.
Джеймс сперва удивился. Потом в его бирюзовых глазах возникла эмоция, которую я уже видела, но так и не смогла разгадать. Теперь я знала, что она значит, – тоска.
Он взял руку и мягко сжал ее.
– Звучит так, будто ты со мной прощаешься.
В тот момент, когда до меня дошли его слова, я поняла, что он прав.
И вместе с тем я заметила, что совсем не хочу этого. Я не хочу с ним расставаться. Наоборот, я хочу и впредь иметь возможность разговаривать с Джеймсом. Рассказать ему о себе больше и самой слушать, как он мне что-то доверяет.
Я хочу знать о тебе все.
Эта мысль овладела мной с такой внезапностью и силой, что в животе возникло то же чувство тоски, какое я видела в его глазах. Оно было настолько горячим и так быстро растекалось по венам, что я сильнее стиснула пальцы Джеймса.
Не знаю, что со мной творится, но… ноги стали ватными, а рука в моей руке такой горячей. Каково было бы чувствовать ее на других частях тела? Я хочу большего, чем это соприкосновение. Я хочу как можно больше его. И это так больно.
– Джеймс…
– Да, – пробормотал он. И было заметно, что он так же растерян, как я.
Тут он притянул меня к себе, и я упала на него.
Долю секунды он смотрел мне в глаза, потом обхватил ладонью мой затылок.
