Теперь она лежала передо мной в одном белье, и я задержал дыхание. Не знаю, чем я это заслужил. Я понятия не имел. Может, это то, что люди называют кармой. По принципу: Эй, в твоей жизни все дерьмово? Вот, за это ты получишь самую лучшую девушку в мире. Она простит тебя и даст себя раздеть, хотя ты этого и не заслуживаешь.
Что-то вроде того.
Не важно, по какой причине Руби позволила мне все это делать, я собирался показать ей, как сильно влюблен.
Я наклонился и поцеловал ее ноги. Теперь уже можно было не думать, а только чувствовать.
Я обеими руками обвел бедра. Мягко гладил ее бока, скользил рукой по животу к краю трусиков. Дыхание Руби стало учащенным и тяжелым.
Продолжай, – эхом звучало в моей голове. Я продолжил. Я зацепил пальцами края трусиков и стянул их. Она лежала передо мной голая, и я был больше не способен ни о чем думать. Не медля ни секунды, я стал целовать ее живот, спускаясь все ниже. Когда я достиг губами нужного места, Руби издала громкое проклятие.
Она снова зарылась пальцами мне в волосы, но я не знал, то ли она хочет оттянуть мою голову от себя, то ли прижать ближе. Я целовал ее. Когда я задействовал язык, она начала извиваться, и я положил руку ей на живот, чтобы удержать. Мне было приятно, как она царапала кожу моей головы и тем самым давала знать, как ей приятнее и с какой интенсивностью. Когда ее дыхание участилось, а ноги напряглись, я запустил в нее палец. Я двигал им медленно и равномерно. Уже очень скоро Руби выкрикнула мое имя и выгнулась подо мной.
Я продолжил ласкать ее и целовать, пока охватившая нас дрожь не ослабела. Она совсем не дышала, когда я наконец отделился от нее и поднялся чуть выше. Волосы ее были растрепаны, а щеки залиты румянцем. Она смотрела в потолок, и ей потребовалось несколько минут, чтобы дыхание нормализовалось.
Потом она обвила меня руками и улыбнулась.
– Ты непременно должен сделать это еще раз, – сказала она.
Я улыбнулся ей в ответ и в тот же момент решил однажды провести целую ночь с головой между ног Руби.
– Вот где истинное место твоему наглому и дерзкому языку."
"Я смотрел на нее, качая головой и легко целуя ее в губы. Руби не допустила того, чтобы этот поцелуй остался поверхностным. Напротив, она привлекла меня к себе и проникла своим языком мне в рот. Я был ошарашен тем напором, с каким она целовалась. Кажется, ей самой понравился собственный вкус на моих губах. Она обняла меня одной ногой.
