Я недоверчиво взглянула на него. Первый раз я видела его вблизи.
– Ты без причины побил другого игрока. Как мне оправдать твои действия?
По его лицу пробежала тень, когда он снова посмотрел в сторону Кешава:
– Кто сказал, что не было на то причины?
Я пожала плечами:
– Со стороны это выглядело так, будто ты не очень-то думал о том, что делаешь.
Алистер высоко подняв бровь:
– Я месяцы ждал момента, чтобы начистить морду МакКормаку. И как только он раскрыл свой рот и начал оскорблять моих друзей, у меня появился отличный повод.
Он смахнул упавший на лоб светлый локон. Тут его взгляд остановился на моих записях. Он поморщился:
– Как ты собираешься это расшифровывать, когда будешь писать статью? Это же невозможно прочитать.
Я хотела поспорить, но он был прав. Обычно у меня нормальный почерк, а если постараюсь, даже красивый. Но с той скоростью, с которой я записывала ход игры, сделать пометки разборчивыми не представлялось возможным. Получились ужасные каракули.
– Обычно мы вдвоем. – Я начала оправдываться, хотя мне было все равно, что Алистер Эллингтон подумает о моем почерке.
– А это не так-то просто, одновременно фотографировать и следить за игрой, чтобы потом все записать.
– А почему ты просто не сняла игру на видео? – Звучало так, будто он и правда был заинтересован, а не искал повод посмеяться надо мной.
Я ничего не ответила и подняла фотоаппарат.
Алистер снова поморщился:
– Сколько же лет этой штуковине?
– Думаю, мама купила его перед рождением моей сестры, – ответила я.
– А сколько лет твоей сестре? Пять?
– Шестнадцать.
Алистер заморгал, потом расплылся в улыбке. Сейчас он выглядел совсем не как жестокий игрок в лакросс, несколько минут назад избивший человека клюшкой. Скорее как… ангел. У него были красивые, правильные черты лица, обрамленные светлыми кудрями – он казался абсолютно безобидным. Но я знала, что это не так. Алистер считался одним из лучших друзей Джеймса Бофорта – а значит, он точно не безобиден.
– Подожди минуту, – вдруг сказал он, повернулся и исчез в проходе, ведущем к раздевалкам.
Не успела я сообразить, что парень задумал, как он уже стоял передо мной, держа в руках черный айфон.
– В нем хотя и маловато памяти, чтобы снять всю игру, но я могу сделать несколько снимков, – заявил он. Алистер разблокировал экран, открыл камеру и направил объектив на поле. Заметив, что я стою не шевелясь, он поднял бровь:
– А ты смотри за игрой, а не на меня.
Я была так удивлена, что перестала следить за ходом важнейшей игры.
