Родители, конечно, не поверили ни единому моему слову, когда я их уверял, что не имею к этому происшествию никакого отношения, но в результате больше злились на Лидию, которая так и не появилась на вечеринке.
В общем, вечеринка пользовалась большим успехом.
По крайней мере до того момента, пока громкоговорители в коридорах не известили всю школу:
«Джеймс Бофорт должен немедленно явиться в кабинет ректора Лексингтона».
Этого я и ждал. Лексингтон еще во время общего собрания, которое обычно проходит в Бойд-холле по понедельникам, высказал свое разочарование по поводу инцидента и многозначительно напомнил ученикам о кодексе Макстон-холла.
Каждый раз одно и то же: мы устраиваем какую-нибудь фигню, он говорит на собрании перед всеми, как он потрясен, вызывает нас к себе в кабинет, чтобы сделать последнее предупреждение, и через пять минут снова отпускает.
– Посмотрим, прочитает ли он и в этот раз ту же самую лекцию, – сказал Рэн и обнял меня за плечи, прижав к себе. – Не давай себя в обиду.
– Никогда, – ответил я, попрощался с ним и с другими и поплелся к кабинету ректора.
Когда я зашел в приемную, секретарша молча указала мне на дверь.
Я без промедлений постучался.
– Войдите.
Я вошел и закрыл за собой дверь, а потом замер. У ректорского стола стоял тренер Фриман, а перед ним сидела… Руби. Она взглянула на меня через плечо и отвернулась.
– Вы хотели со мной поговорить? – спросил я. Их присутствие немного удивило.
Лексингтон указал на место справа от Руби:
– Садитесь. – Тон был не таким, как всегда.
Обычно при разговоре со мной ректор казался нервным и раздраженным, как будто все это слишком ему докучает и он хочет поскорее вернуться к более важным делам. В этот раз его голос звучал пугающе спокойно. Даже морщины на лице казались глубже, чем обычно. Кажется, я попал под его горячую руку.
Я опустился на стул перед письменным столом.
– Это правда, что вы пригласили на наш праздник в минувшие выходные… – Он откашлялся. Очевидно, искал приличное для присутствующих слово. – Эстрадных артистов, которые учинили безобразие?
При словах «эстрадные артисты» я еле сдержался, чтобы не засмеяться.
– Зависит от того, кого вы имеете в виду под «эстрадными артистами», сэр, – важно произнес я. – Клянусь, к диджею я не имею никакого отношения.
Лексингтон кивнул и посмотрел на меня так холодно, что стало неловко.
– Вы полагаете, что это все шуточки, мистер Бофорт?
Я неуверенно пожал плечами:
– В какие-то дни да, сэр."
"Руби возмущенно фыркнула.
