Спаси моего сына

Ту, которую в Дарьялове увидела и схватилась за неё, только с поправкой на реальность. Где нет у меня никого, кроме самой себя.

Поспешила ли со всем, что касалось Саши? Возможно. Хотела бы вернуться вспять и всё перекроить и прожить иначе? Нет.

– Соф, мне трудно. Правда. В чём честно признаюсь, – говорит Дарьялов, и хочу вроде как его оборвать, но слушаю. – Ты мне нравишься. Безумно. Я и не думал, что так может быть, после того как…

Он прерывается, дышать чаще начинает, но прежде чем я скажу хоть слово, продолжает:

– Но я пока не могу ответить на вопрос, будут ли у меня когда-нибудь дети.

Мы с Сашей взглядами встречаемся, и в каждом из них столько всего непрожитого и непережитого, спрятанного как можно глубже, что уже начинаю сомневаться, что в принципе в обозримом будущем смогу довериться и знать, что мне тоже доверяют.

– Я устала, правда. Жутко устала. Верю – сообщил, что пропадёшь. Поняла всё о том, что тебе Верниковский сказал. Мы с ним развелись, кстати, сегодня.

Сама не знаю, зачем упоминаю об этой незначащей в данный момент детали.

– А сейчас я хочу одна побыть. И просто поспать. До встречи, Саш.

Отвернувшись к окну, какое-то время чувствую присутствие Дарьялова. А потом он просто уходит. Безлико щёлкает дверным замком, оставляет меня одну.

Мне бы в ближайшее время сделать то, чего так желается – Руфи в охапку, купить горящий тур и уехать, куда глаза глядят и финансы позволяют.

И сделала бы это… но совсем скоро случается то, что переворачивает мою реальность кверху тормашками.

Хотя, казалось бы, куда уж больше?

***

– Сделал всё, как я сказала?

Верниковский сделал глубокий вдох, когда бывшая тёща задала это вопрос."

"Стоит рядом, по ощущениям смотрит так, как будто душу из него вынуть готова. Зачем он вообще с ней встретился? Зачем дал понять, что её методы ему нужны?

– Вы бы домой ехали, а? Кроссворды там поотгадывали. Соловьёва бы посмотрели. Ну чем там увлекается ваше поколение, м?

Даня перевёл взгляд на женщину, стоящую подле.

Хотя, почему – как?

– Так сделал, или нет? – потребовала ответа мать Софы.

И он взорвался. К ней шагнул, схватил за куртку. Дёрнул наверх. На лице её испуг, и от самого себя тошно стало.

– Сделал. Но на этом всё.