Спаси моего сына

Как бы он ни пытался сейчас сделать вид, будто вся эта ситуация решаема, итог один – расставание. Пусть болезненное, наполненное теми событиями, которые принесут лишь горечь, но для меня это дело решённое. И Верниковский волей-неволей примет всё так, как это вижу я.

Ну а дальше – новая жизнь. С ощущением, что мне вбили кол в грудь, а я выжила и теперь вынуждена с ним как-то существовать.

Но иного пути нет.

Я просто обязана выжить.

Последующие пару дней проходят… спокойно. Тихо, равнодушно, выжжено. Наверное, так себя можно почувствовать посреди пустыни изо льда.

Когда уже настолько привык к холоду, что он совершенно неощутим. Просто воспринимается как часть самого тебя и это в какой-то момент становится даже приятным.

«Как ты? Я могу к тебе приехать?» – это сообщение приходит от Верниковского к вечеру.

Сжав челюсти с такой силой, что скрипят зубы, я печатаю ответ:

«Я же сказала, что дико от тебя устала. Оставь меня в покое!»

Отправив ответ, я размышляю несколько мгновений и набиваю ещё одно сообщение:

«Когда соберёшься забрать, наконец, свои вещи, предупреди.

Я попрошу Юльку – она тебя впустит в квартиру».

Даня молчит долго. Даже кажется, что он уже не ответит, когда сообщение всё же приходит:

«Я не хочу забирать свои вещи, Сонь. Я безумно соскучился. Я хочу к тебе. Я тебя люблю».

Зачем он так со мной? Когда всё ещё настолько болезненно? Знает ведь, что каждое слово – как острой бритвой по нервам. Знает и делает.

От необходимости подыскивать ответы меня избавляет звонок в дверь. Хмурюсь, взгляд сам по себе скользит по настенным часам.

Вроде бы в гости никого не жду, но Юлька или свекровь вполне могут объявиться и без приглашения.

Когда отбрасываю телефон на диван, словно всё это время держала в руках ядовитую змею, направляюсь в прихожую. Один взгляд в глазок и сердце сначала замирает, а потом бросается вскачь. За дверью стоит тот, кого совершенно не ожидаю увидеть.

– Саша? – открыв нежданному гостю, выдыхаю удивлённо.

– Привет. Ты тогда адрес сказала, я запомнил. Кое-что выронила в машине.

Привёз, – чеканит он слова, а сам демонстрирует старенький носовой платок. Сама до сих пор не знаю, зачем таскаю его, но тому научена бабушкой.

«У тебя всегда должен быть с собой платок, Соня. Хорошо?» – с улыбкой говорила она лет… двадцать пять назад.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ. – Но не стоило так утруждаться.

Забрав Сашину находку, я закусываю губу. Наверное, стоит хоть как-то отблагодарить Дарьялова. Например, пригласить его на чашку кофе.