Спаси моего сына

И за то, что всё ещё не сбежала куда угодно, лишь бы быть подальше от Верниковского.

– Сонь… мы ведь всё можем заново начать, – шепчет Даня.

Смотрю на него с удивлением.

– Заново? С начала, то есть? С того момента, когда мы с тобой встретились?

Он морщится, как будто я ему что-то дурнопахнущее под нос сунула, и у меня капля облегчения внутри появляется.

– Вот именно, Дань. Невозможно это…"

"Мы стоим друг напротив друга. Такие некогда близкие, но сейчас – безумно далёкие. И в этот момент совершенно правильно быть на разных полюсах вселенной.

Я не знаю, что ждёт меня впереди. Да меня это, по сути, и не волнует. Что там у Верниковского на душе – не представляю напрочь.

– Со мной всё в порядке, – вру и ему, и себе.

И Марку, к которому Даня вернётся и расскажет своими словами о нашей встрече.

– Соф… Что мне сделать-то? Я не пойму, – бормочет Верниковский.

– И не понимай… ты уже всё, что мог, сделал, – полушёпотом говорю то, что он и так знает, и мгновением позже скрываюсь в дверях лифта.

Выдохнуть – рвано и горестно – получается лишь когда оказываюсь в квартире. Опьянения – ноль. Рядом лишь такая же поломанная и истерзанная Руфи. Трётся об меня, когда сажусь на пол прямо возле двери. А я её к себе прижимаю с такой силой, что самой страшно.

Впрочем, страшно мне не только от этого. Страшно, что пока нет той грани, за которой может стать хоть отчасти легче.

Но с этим чувством мне, пожалуй, жить до конца моих дней.

– Софа!

Меня окликает Черенков, а внутри только одно желание – спрятаться.

– Привет, – глухо и бесцветно выдыхаю, повернувшись к Андрею.

Он поджидает меня у двери в подъезд. Слишком знакомо и однообразно, да…

– Я поговорить хочу.

– О чём?

Закладываю руки в задние карманы джинсов, а Андрей на меня наступает. И мне вдруг становится очень страшно.

– О том, что мне муж твой морду расквасил? – усмехается Черенков.

Я удивлённо смотрю на мужчину напротив. А в голове только одно: «Сонь, ты вообще как с ним куда-то ездила и время вместе проводила? От безнадёги, что ли?».

– Ничего тебе за это не положено, Черенков. Тебя за хрен твой никто не хватал и на поводке не водил, – отрезаю, направляясь к двери в парадную.

Уже почти берусь за ручку, когда Андрей перехватывает мою руку.