Спаси моего сына

– Почему?

Я мысленно закатываю глаза. Как же ей объяснить, что есть не только какие-то выдуманные кем-то догмы, что баба-дура обязана простить мужика, чтобы не остаться одной? Как донести, что есть ещё и самоуважение, любовь к себе, отсутствие страха прослыть идиоткой, которая выгнала мужика, что вытер о тебя ноги?

Сможет ли она понять, что бывают такие вещи, которые проглатывать нельзя, если себя уважаешь?

– Потому что если я с ней и встречусь, это будет просто ужин вдвоём. Мы посидим за столиком ресторана. Побеседуем о том, что нравится нам обеим.

Но как только она начнёт говорить мне, что я должна держаться за семью и простить её идиота-сына, я просто встану и уйду.

У меня внутри всё вскипает. Будь прокляты те бабы, которые считают, что я обязана какому-то мужику просто за то, что он со мной рядом был! Да, мне до сих пор больно от того, что Даня такое сотворил. Но сгорать в агонии боли не равно прощению.

– Ну и дура ты, Соня, – хмыкает мать, после чего просто уходит, оставив свои «дары». И слава богу.

Пусть исчезнет и больше не появляется там, где её совсем не ждут.

«Чем занята?»

Ни приветствия, ничего подобного, но мне это даже нравится.

Дарьялов спрашивает о моём быте, а у меня внутри всё переключается на него.

«С Руфой играем. Она уже выходит сама из-под кровати. А ты чем занят?»

Спрашиваю об этом, а у самой внутри мысли о нашем последнем разговоре. Как Саша сказал, что именно есть между нами с его стороны. И как я на это отреагировала.

У меня позади – десять лет жизни рядом с человеком, которому не просто в рот смотрела.

Которому верила на все сто. И вот теперь вместо этого лишь руины.

Смотрю ли я с опаской на Сашу? Тысячу раз да. Хочется ли мне спрятаться и зализывать раны? Тысячу раз нет. Не потому что не любила мужа все эти годы. Это он меня не любил, раз был способен на такое предательство.

Потому что поняла, что значит любить себя. И собираюсь учиться этому и дальше.

«Да просто телек смотрю. Дискавери. Знаешь, чего хочу?»

Саша задаёт этот вопрос, а у меня внутри всё переворачивается.

Только бы не сказал тех слов, от которых я почувствую разочарование.

«Не знаю… Чего хочешь?»

Печатаю эти слова, а у самой нутро сжимается. До крохотной точки, в которой сейчас и сосредоточено всё.

«Хочу с тобой встретиться и друг друга лучше узнать».

Я отвечаю не сразу. Потому что эта его фраза – она слишком… интимная. И слишком соответствует тому, что чувствую я сама.

С Даней всё десять лет назад закрутилось с полоборота.