Спаси моего сына

Так или иначе доверия между нами нет и быть не может, потому и позволяю себе усомниться в подобных вещах.

– Что с ней? – роняет глухо Верниковский.

– То, что она была у меня. Угрожала. Сказала, что если ты дело против неё не прекратишь, то мне не поздоровится.

На скулах мужа играют желваки. Взгляд становится диким, а чёрные зрачки заполняют собой едва ли не всю радужку.

– Сука… – выдыхает он. – Просто сука…

Я полностью с ним согласна. Совершенно точное определение для той, кто своего ребёнка отдал, словно щенка.

– Я не хочу такого впредь, Верниковский. Донеси до Светы, что ни к тебе, ни к вашему с ней ребёнку я не имею никакого отношения. И иметь не буду.

Вроде бы слова эти отражают действительность, а у меня горечь внутри всё равно появляется.

Даня подаётся ко мне, его лицо – в нескольких миллиметрах от моего. Нависает сверху, смотрит пристально, а у самого отражением та же боль, что и я чувствую. И я задыхаться начинаю, как будто в вакуум попала.

– Мне кранты без тебя, Сонь… живу, как в аду, – шепчет он возле самых губ.

– Так может, заслуженно это? – отвечаю едва слышно."

"Кислород мне нужен. Прямо сейчас. Иначе задохнусь – отключусь прямо здесь и сейчас. Судорожно начинаю рыскать взглядом по окружающей обстановке. Всё, что угодно – вывеска над дверями ресторана, редкие прохожие, трещинки на асфальте… мне нужно что угодно. Но глазами нахожу… Сашу.

Он стоит в нескольких метрах от нас, прислонившись к боку своей машины. Курит, щурится сквозь сизый дым, и просто наблюдает.

И мне дышать становится легче, несмотря на неконтролируемый страх, прокравшийся в душу. А страх этот не с Верниковским связан, а с Дарьяловым. Кажется, он сядет в любой момент и просто уедет.

Не слушая ответа Дани, который что-то говорит, я иду на неслушающихся ногах в сторону Саши. Он ждёт… всё так же подносит сигарету к губам, делает жадную затяжку.

Отбрасывает окурок, когда я достигаю машины. Нет, совсем не распахивает для меня дверцу, да на это и не рассчитываю. Просто садится за руль и заводит движок.

– Домой к тебе, или ко мне? – уточняет, срывая машину с места, когда сажусь рядом.

И в этом вопросе – всё. Знаю ведь, чем закончится эта ночь, когда сделаю выбор.

Сомневаюсь ровно долю секунды, за которую в голове успевает промелькнуть мысль – как я вообще могла забыть о том, что Дарьялов за мной должен был приехать?

Но она тут же исчезает, потому что рядом с ним я чувствую себя просто слабой женщиной, способной на подобное.