Отец повернулся к нему и погрозил пальцем.
– Ты знал об этом? – спросил он.
Джеймс наморщил лоб:
– О чем?
– О чем я вообще спрашиваю? Конечно же, знал, – пробормотал отец себе под нос.
Пару мгновений он рассматривал хаос, учиненный собой же, потом принялся размашистыми движениями засовывать в дорожную сумку те вещи, что валялись на полу.
– Для чего ты укладываешь вещи, папа? – хрипло спросила я.
– Ты немедленно уедешь.
Мне стало дурно.
– Что? – выдохнула я.
Джеймс положил теплую ладонь мне на спину, давая понять, что он со мной, он рядом.
– Нам и так хватает грязных заголовков в газетах. Я не допущу, чтобы благополучие моего предприятия пострадало только из-за того, что ты глупа и позволила учителю себя обрюхатить! – Последние слова он прорычал.
Я придвинулась ближе к Джеймсу, и его ладонь напряглась на моей спине. Я буквально чувствовала, какого усилия воли ему стоило сдерживаться.
Голос брата звучал спокойно, когда он попытался заговорить с отцом:
– Ты не можешь делать вид, будто ничего не случилось.
Отец дергал молнию на сумке. В ней застрял кусочек одежды, и послышался неприятный треск разрываемой ткани. Я вздрогнула.
– Еще бы я не мог, – крякнул он и сильным рывком застегнул сумку. После этого он повернулся к чемодану. Следующую молнию он застегивал, упершись коленом в его крышку. – Поедешь к своей тетке. И немедленно. Никто не должен узнать о твоем… положении.
Я ахнула.
– Ч-что?
– Ты не можешь так поступить, – возмутился Джеймс.
Отец остановился и посмотрел на нас.
Вид у него был почти гротескный: он стоял, упершись коленом в серебристый чемодан, тяжело дыша, с растрепанными волосами и в пропитанной пóтом рубашке.
– Я единственный, кто в этом доме еще в своем уме. Ты действительно считаешь, что я позволю тебе так… – он указал на мой живот, – и впредь подставлять семью? Ты хоть представляешь, какую тень это бросает на нашу репутацию? На репутацию «Бофорт»?
– Так вот что тебя волнует? – Голос Джеймса задрожал. – Только это?
– Разумеется.
А что же еще?
– Вообще-то, тебя должна волновать твоя дочь, черт побери!
Отец фыркнул:
– Не будь таким наивным, Джеймс. – Его ледяной взгляд остановился на мне: – Тебе следовало лучше думать о своих приоритетах, Лидия. Такой ты никому не нужна.
Стены комнаты начали сужаться. Я качнулась в сторону Джеймса и крепко вцепилась в него.
– Ты не можешь отправить Лидию в ссылку и сделать вид, что ее не существует, – с негодованием заявил Джеймс.
