Я закрыла глаза и попыталась в виде исключения ни о чем не думать, а просто наслаждаться моментом.
Всего несколько часов назад я хотела полностью вычеркнуть Рэна из своей жизни. Теперь он обнимал меня, и я с большой уверенностью могла сказать, что это было самое лучшее из всего, что происходило со мной за последнее время.
Я его не потеряла, – думала я, когда он поглаживал ладонями мои лопатки. Я чувствовала своим телом его учащенное сердцебиение, которое постепенно успокаивалось – как и мое собственное.
Как будто мы для того и нужны были друг другу, чтобы вновь обрести покой.
– Рэн, – внезапно прозвучал растерянный голос. – Ты можешь объяснить, что, черт возьми, ты тут делаешь с моей сестрой?
25
РубиЯ не могла поверить своим глазам.
Посреди коридора дома Офелии стоят Эмбер и Рэн, тесно обнявшись.
Они выглядели спокойными – однозначно не так, будто держали друг друга в объятиях впервые.
Услышав мой голос, они отпрянули друг от друга и посмотрели на меня, застигнутые врасплох. Чувство вины во взгляде Эмбер тотчас забило в колокола тревоги у меня в голове.
Постепенно начали складываться детали пазла последних недель, в которые Эмбер вела себя странно и держала в большой тайне, с кем проводит свободное время.
Тот факт, что она не была в школе, обманула меня и своих подруг, постоянно висела на телефоне и ни за что не хотела со мной это обсуждать, хотя обычно мы рассказывали друг другу все… Картинка прояснилась.
Вероятно, это и было причиной всему.
Рэн был этой причиной.
– Я не могу поверить, – вырвалось у меня.
– Это из-за него ты такая странная в последнее время?
Эмбер строптиво вскинула подбородок:
– Тебя это вообще не касается.
Я стиснула зубы так, что они скрипнули. Эмбер права, я знаю. Она не обязана передо мной отчитываться, но ведь это Рэн, черт побери!
– Мне все равно, что бы ты с кем ни делала, но лишь до тех пор, пока речь идет о приличном человеке.
– Прекрати судить других людей, Руби! – с яростью ответила она.
– Эмбер… – начал Рэн, пытаясь ее успокоить, но она отмела его возражение резким движением руки.
– Я по уши сыта твоей материнской опекой. Это становится невыносимо.
Я вздрогнула от ее грубых слов.
– Я не собираюсь тебя опекать. Я всего лишь хотела…
– …лучшего для меня? В то время как сестры моих подруг всегда берут их с собой на праздники, ты только читаешь нотации о том, с кем можно встречаться, а с кем нельзя. Ты даже даешь наставления, с кем проводить время на вечеринках в Макстон-холле, и приставляешь ко мне няньку.
