Я нагнулась над ним.
На темно-синем бархате лежал конверт. Джеймс достал его и отставил шкатулку на пол рядом с собой, чтобы вскрыть.
Я пристально наблюдала за Джеймсом, пока он читал. Он не выказал никакого волнения. Я старалась терпеливо ждать и не трястись от беспокойства.
Прошло две минуты, прежде чем Джеймс поднял глаза от письма.
– Ну? – прошептала я.
– Надо немедленно позвонить Офелии. – Он поднял письмо вверх: – Это завещание матери.
29
Лидия…также завещаю моей младшей сестре Офелии свою долю в компании «Бофорт».
В случае моей смерти она должна взять на себя роль креативного директора и председателя совета директоров, пока мои дети не закончат обучение.
Пока Офелия читала послание мамы вслух, я закрыла рот рукой. Тетя потерла глаза, будто не могла поверить в то, что было написано в завещании.
– Это еще не все, – сказала Офелия и передала завещание мне. Свободной рукой я вцепилась в ногу Грэхема. Он сидел рядом в зимнем саду, приобняв меня за плечо. Он коротко сжал его, когда я дрожащими пальцами взяла письмо мамы.
Я пробежала глазами завещание до места, на котором остановилась Офелия. Увидев свое имя, я подняла записку выше.
Настоящим я, Корделия Бофорт, назначаю моей дочери, Лидии Бофорт, и моему сыну, Джеймсу Бофорту, равные доли наследства. Надеюсь, что это поможет им поверить в себя и воплотить в жизнь все их мечты.
У меня в горле застрял ком.
– Поверить не могу, – прошептала я.
– Она любила тебя, – нежно произнес Грэхем.
Слезы подступили к моим глазам, и мамины слова стали расплываться.
Я быстро вернула письмо Джеймсу, который все это время поразительно тихо сидел рядом.
– Не могу поверить, что она сохранила эту вещицу, – тихо сказала Офелия и провела пальцами по украшенной шкатулке. – Я подарила ей эту шкатулку на тринадцатый день рождения.
Я тяжело сглотнула.
– Если она так тщательно спрятала завещание, это значит… – начала я осевшим голосом."
"– …что другое завещание подделано, – закончил предложение Джеймс. – То, в котором папа указан единственным наследником компании.
– Завещание Корделии хранилось у семейного адвоката, – вставила Офелия. – Я присутствовала, когда Клайв Аллен зачитывал его. Оно было подлинным.
– Но это завещание заверено не Клайвом Алленом, – вдруг заметил Грэхем и указал на листок в моей руке. – А Фергусом Райтом.
Мы с Джеймсом переглянулись.
– Он был нашим адвокатом, – медленно произнес брат. – И наших бабушки и дедушки. Он умер несколько лет назад. После чего родители наняли Аллена.
