Даже если эта новость и впрямь должна была выбить меня из колеи, произошло обратное: в глубине души я почувствовал, что все в моей жизни занимает свое место. Неизвестность и страх, которые терзали меня еще несколько минут назад, куда-то исчезли, вместо этого радость и волнение сменили их.
Я отстранился от Лидии. Я все еще стоял перед ней на коленях, обнимая ее за плечи, глядя на нее снизу вверх, и сказал дрожащим голосом:
– Ты только что осчастливила меня.
В ее блестящих глазах отразилось смущение. Она дважды моргнула.
В следующий момент она обвила меня руками за шею. Я ответил на объятие, притянул к себе так близко, как только было можно, и крепко держал ее в руках – секунды, минуты, вечность.
Не знаю, надолго ли мы застыли в этой позе, знаю лишь, что это был один из лучших моментов моей жизни.
– Я должна была сказать тебе гораздо раньше, – прошептала Лидия, немного отстраняясь от меня, но не размыкая рук.
– Как давно ты об этом знаешь? – спросил я.
– С ноября.
Я ненадолго закрыл глаза.
– О, Лидия.
– Я не знала, что мне делать, – снова прошептала она, но я тут же принялся мотать головой:
– Знать, что ты так боялась моей реакции… – я выдохнул, дрожа. – Это убивает меня. – Я решительно посмотрел ей в глаза: – Ведь это лучшее, что со мной когда-либо случалось.
Медленно, почти незаметно уголки ее губ приподнялись.
– Я не знаю, что теперь будет дальше, Грэхем.
– И я не знаю. Но мы это выясним. Вместе, – сказал я. – У нас все получится.
Лидия ерошила пальцами мои волосы.
Легкие мурашки пробежали по коже, когда ее пальцы переместились на мои щеки и прошлись по щетине на подбородке.
– Я так рада, что ты приехал, – прошептала она. Взгляд ее скользнул к моим губам, потом снова вернулся к глазам. И снова вниз. В следующий момент она наклонилась, очень медленно. Я закрыл глаза.
Когда наши губы слились в поцелуе, меня словно ударило молнией.
Нам было необходимо немедленно обсудить бесконечное множество вещей. Но этот поцелуй стал нашим благословением.
Он возвестил, что прошлое осталось позади. И что в этот момент для нас началось нечто совершенно новое.
11
РубиСубботним утром я, как обычно, пошла вниз, чтобы помочь папе приготовить завтрак, но перед этим осторожно заглянула в гостиную – посмотреть, проснулся ли Джеймс. Простыня, одеяло и подушка лежали, аккуратно сложенные, посреди дивана, а самого Джеймса не было. Я удивилась и пошла на кухню, в дверях которой ошеломленно замерла."
"Джеймс был один.
