Спаси нашего сына

Сейчас, когда внутри меня бьется сердце нашего м Бариновым сына, я особо остро реагирую на любую несправедливость в адрес детей, и проблему Арслана воспринимаю как глубоко личную.

— Спасибо тебе, маленькая храбрая девочка, — говорит он, выпуская из своей огромной ладони мою руку. Он выше Егора, крупнее, но мне куда больше нравится подтянутый, поджарый Баринов, для меня — его тело идеал.

И сейчас я испытываю даже некую неловкость оттого, что мысленно сравнивал этих двух мужчин. Возможно, дело в том, что Арслан слишком мужчина, и волей не волей, на этом акцентируется внимание.

— Хватит лапать ее, это моя девочка, а не твоя, — недовольно бурчит Егор, вызывая у меня улыбку. Это так трогательно и приятно слышать, что я не могу сдержаться. Подхожу к нему и снова прижимаюсь щекой к его груди: Баринов высокий, разница в росте ощутима.

— В течение часа к вам подъедут телевизионщики, запустим стрим в прямом эфире.

— Ты сможешь все так быстро организовать? — интересуется Егор, собственнически обхватывая меня за плечи.

— Я уже обо всем договорился.

— Офигенно, — присвистывает Баринов, — то есть наше согласие ты просил чисто для формальности?

Я понимаю, что он недоволен. Это лишний риск, и может, у него есть причины не доверять Арслану, но я готова.

Если публичное выступление запустит механизм, тогда есть шанс, что я снова увижусь с тетей. Я отказываюсь думать о том, что ее уже нет на свете, интуиция или что-то другое подсказывает мне, что нужно довериться нашему гостю.

— Егор, — я поворачиваюсь к нему, — ты, наверное, обижен, что я приняла решение не послушав тебя?"

"Заглядываю в его хмурое лицо, такое красивое и любимое, и хочу разгладить все морщины поцелуями.

И я не хочу, чтобы мой выбор отразился на наших… отношениях? Я даже не знаю, как назвать то, что творится между нами. Для меня все это серьезно очень, я испытываю к нему чувства, я жду от Егора ребенка.

Мне так не хватает уверенности в себе и в своих чувствах, может, поэтому я и заглядываю ему в глаза, ища подтверждение, что все нормально.

— Ты вольна делать, что тебе заблагорассудится, — отвечает он, — я не могу тебе запрещать, Ева.

И снова это «Ева», сказанное таким хорошо знакомым тоном, до мурашек.

— Если вы собираетесь ссориться из-за меня, — подает голос Арслан, — то лучше не стоит.