Спаси нашего сына

— Я отправлю тебе все остальные вещи с курьером, — говорю глухо Вике, но на нее не смотрю, не могу просто, — а ты сделай милость, не попадайся мне на глаза неделю, а лучше месяц. Отпуск официально оплатят.

И ухожу, закрывая за собой тихо дверь, хотя хочется шарахнуть ей так, чтобы эхо прокатилось вдоль по длинному гостиничному коридору.

Спускаюсь по пожарной лестнице, лифта ждать невмоготу.

На улице тепло еще, от асфальта поднимается теплый воздух, город еще не остыл после дневной жары. В мокрых штанах нормально, свежо даже.

Сажусь в машину, держусь за кожаную баранку авто, как за спасательный круг. О Вике думать не хочу — перешагнул и пошел дальше, никому я не позволю манипулировать собой, да еще пытаясь сыграть на инстинктах, будто я тупое животное.

А домой — домой не могу. Там Ева.

Там ее беременный живот, и снова тысяча сомнений, чей этот ребенок, что она носит под своим сердцем.

Тянет в бар, надраться, чтобы выпилить все лишние мысли из башки. Барабаню пальцами по рулю, прежде чем двигаться с места — я уже позабыл все в этом городе, и уж тем более не вспомню ни один кабак, куда можно завалиться.

Достаю трубку, звоню нехотя единственному человеку, с которым мотался по подобным заведениям.

— Але, — отвечает Денис, и хоть желание дать ему в морду за длинный язык ни капли не уменьшилось, я произношу:

— Поехали, нажремся, — а он хмыкает в ответ:

— А я-то ждал, когда ты эту фразу произнесешь, наконец. Поехали, братан, самое время.

— Ну, Казанова, рассказывай, что у тебя там с бабами твоими творится, — Денис щелкает пальцами, подзывая официанта, а я разглядываю его с хмурой уверенностью, что пара бокалов и мне захочется дать ему в морду.

— А ты, как я посмотрю, уже с Викой подружился, — сделав заказ и дождавшись, когда официант свалит, говорю Денису, — может, мне ее вещи к тебе перевезти?

— А, то есть мы так беседу строить будем, — он щурит недовольно глаза, — ну ладно. Ты творишь дичь, а выставить крайним хочешь меня. Если тебе так легче, то ок.

— Как-нибудь без твоей помощи разберусь, — цежу сквозь зубы, — я вроде не просил мне жопу подтирать.

— Баринов, ты вроде умный, а дурак, — Денис облокачивается на спинку дивана довольно вальяжно и головой мотает, — чем тебя так эта Ева привлекла, что ты ее домой притащил? Горловым пением?"

"— Рот захлопни, — добавляю в голос сталь, не хочу ничего слышать о Еве, тем более — от Дениса.

Вспоминаю, как мы с ней познакомились.