Спаси себя

Только после несчастного случая с папой мы с ней сдружились, потому что надо было поддерживать друг друга, когда ему становилось плохо и он злился на весь мир. Только вместе мы смогли с этим справиться.

У меня никогда ни с кем не будет такой связи, какая возникла тогда с Эмбер, и теперь, когда она дотронулась до меня, слова так и полились потоком. Я рассказала ей все: о вечеринке на Хэллоуин, об отце Джеймса и его требованиях к сыну, о том, как Джеймс страдает от давления, об Оксфорде и обо всем, чем мы с ним там занимались.

О том вечере, когда Лидия приехала за мной и мы вместе поехали к Сирилу. О Джеймсе, который нюхнул наркоты и прыгнул в бассейн. И об Элейн Эллингтон.

Во время моего рассказа на лице Эмбер мелькали разные эмоции: сострадание, возмущение, недоверие, волнение и, наконец, ужасный гнев. После того как я закончила, она около минуты просто смотрела на меня, широко раскрыв глаза, затем, не говоря ни слова, крепко обняла. Впервые за это время мне не хотелось плакать. Вместо этого я почувствовала внутри тепло.

– Я не знаю, что теперь делать, – лепетала я в плечо Эмбер. – С одной стороны, то, что с ним произошло, – ужасно. Я хотела бы быть рядом с ним. Но с другой стороны, я больше никогда не хочу его видеть. После того как он поступил. Я бы с удовольствием поехала к нему и накричала на него, но я не могу, ведь я знаю, как ему плохо.

Эмбер оторвалась от меня и глубоко вздохнула. Она убрала волосы с моего лица за уши, нежно погладила по голове теплой рукой:

Я тяжело сглотнула и собралась с силами, чтобы выговорить страшные слова:

В зеленых глазах Эмбер читалось откровенное сочувствие:

– Но в то же время я сомневаюсь, что вообще имею на это право.

Нахмурившись, она помотала головой:

– Ты имеешь полное право так чувствовать себя, Руби. Ты думаешь, для таких случаев есть особые правила, но их нет. Ты чувствуешь то, что чувствуешь.

Я нерешительно что-то бормотала.

– И если тебе захочется влепить Джеймсу по морде, это вполне легитимно – как бы он там себя ни чувствовал, – наставительно продолжала Эмбер.

 – Твои чувства не должны зависеть от его чувств. Он повел себя как подонок, и я думаю, ты спокойно можешь ему об этом сказать. Да что там ему – ты можешь сказать об этом всему миру.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить слова Эмбер.

– Просто кажется, – наконец медленно начала я, – что ничего не изменится, какие бы чувства я себе ни разрешила. Больно ли мне из-за смерти его мамы, или оттого, что он меня обманул.