Спаси себя

Затем она перешла к следующему снимку. Собственно, он был такой же, как и предыдущий, разве что рядом с первым контуром отчетливо был виден и второй.

Внутри все перевернулось, появились странные ощущения. Одновременно у меня вырвался недоверчивый смешок:

– Это слишком безумно, чтобы быть правдой.

– Я в первый момент тоже рассмеялась, потому что случившееся в голове не укладывалось. Правда, я в то же время и заплакала. Руби, наверное, решила, что у меня нервный срыв.

При упоминании имени Руби я автоматически выпрямился:

– Руби была с тобой у врача?

Лидия, избегая моего взгляда, с большим интересом разглядывала телефон со всех сторон.

– Да. Она давно все знает.

Я потер ладонью подбородок. В горле у меня разом пересохло.

– Я попросила ее никому не говорить. Пожалуйста, не сердись на нее.

Я лишь помотал головой. Потом завалился навзничь и закрыл ладонями лицо.

Руби поддерживала мою сестру. После всего, что я сделал, она не оставила Лидию одну. В отличие от меня.

– Джеймс? – шепотом окликнула Лидия.

У меня дрожали руки, но я не мог отвести их от лица. Было стыдно. За все. Все ошибки, которые я совершил как друг и как брат, тяжким грузом обрушились на меня, грозя полностью раздавить.

Сестра отвела мои руки и с тревогой заглянула мне в лицо. В глазах ее я прочитал понимание. Она упала рядом со мной, и мы вместе смотрели вверх на люстру, свисавшую с потолка комнаты.

– Лидия, – прошептал я в тишине, – какое же дерьмо я натворил.

Таким брата я еще никогда не видела.

Хотя я знала, как тяжело он переносит произошедшее между ним и Руби, но понятия не имела, как он на самом деле страдает.

Теперь, когда с него спала эта маска, я увидела стыд в его глазах, но также и глубокую печаль и боль, которую он испытывал от разрыва с Руби. Впервые он показал мне, что для него значит все это.

Я чувствовала сильное желание сделать что-нибудь для них. Ведь было очевидно, что у них есть чувства друг к другу и они оба страдают от этой ситуации.

– Почему ты до сих пор не дал ей понять, как тебе плохо? – осторожно спросила я через некоторое время.

Джеймс повернул ко мне голову:

– Я пытался просить у нее прощения, – сказал он севшим голосом. – Но она призналась, что не может меня простить…

– Я могу ее понять, – начала я, и Джеймс едва заметно вздрогнул. – Но вместе с тем… не знаю. Мне бы очень хотелось, чтобы вы это преодолели.

– Руби не хочет, и я должен с этим считаться. – Это звучало так жалко, что мне захотелось взять его и тряхнуть как следует.