Но когда Реарден, пропустив вперёд коричневых, опустился последним, во дворе он оказался единственным драконом.
Аккуратно положив ладонь на каменный пол, чтобы дать мне сойти, он тоже обратился. Поэтому наше приземление заняло чуть больше времени, чем у остальных. Может, потому он и пропустил их вперёд, чтобы не задерживать? Я заметила, что коричневые превращались едва ли не на лету, опуская на камни лошадь, а потом спрыгивая рядом уже человеком. Да и Вэйланд с отцом сделали нечто подобное, разом спрыгнув около женщины, единственной, кто был во дворе в момент нашего возвращения.
И лишь когда мы все стояли во дворе уже людьми — и орком, — откуда-то появилась пара слуг, ну, я так думаю, что это были слуги, и увели лошадей куда-то за замок. Может, с той стороны конюшня? А может, их вообще повели по горе вниз, как-то сомнительно, что у драконов есть конюшня в замке, зачем лошади, если можно летать?
Когда я, проводив глазами лошадей, снова взглянула на драконов, женщина в голубом платье с серебряной отделкой, с припорошенными сединой тёмными волосами, убранными в элегантную причёску, перестав обнимать Вэйланда и его отца, направилась было к нам, точнее, к Реардену, но, взглянув на меня, насторожённо замерла.
Ещё бы — в таком виде мною только женщин и детей пугать.
Реарден сам подошёл к ней, приобнял и ласково поцеловал в висок, а потом повёл ко мне. Я стояла, не шевелясь, боясь её напугать.
— Дорогая, не бойся Элая, он не настоящий орк.
— А какой? Искусственный? — в глазах женщины мелькнуло любопытство, сменившее изначальную опаску.
Да и в объятиях мужа — если я правильно поняла слова короля, — она расслабилась. Было видно, что рядом с ним она ничего не боится. Интересно, я смогла бы когда-нибудь так же кому-нибудь довериться?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Вэйланд, подходя ко мне и приобнимая за плечи, показывая, что я свой, неопасный. — Элай — метаморф. Этот облик он приял для безопасности, и именно благодаря ему спас мне жизнь — отбил у разбойников и, тяжелораненого, принёс к Хрустальным горам.
— Тяжелораненного? Спас жизнь? Но как? — ахнула женщина, недоверчиво глядя то на мужа, то на внука.
— Я всё тебе расскажу, дорогая. И успокойся — как видишь, Вэйланд жив-здоров, всё страшное уже позади. Давайте лучше пройдём в дом, некоторым из нас не помешает отдых после долгого путешествия. Искупаться, переодеться, поесть, — успокаивающе заворковал Реарден, отвлекая жену от страшных картин, которые явно уже были у неё перед глазами.
