Тогда мой дед официально отошёл от дел и передал трон и управление страной моему отцу, а тот, в свою очередь, передал мне перстень наследника престола, который сам носил до этого несколько столетий.
Но драгоценности можно сделать новые, а вот жизнь не вернёшь. Меня бы больше расстроила потеря медальона — подарка матери. Хорошо, что он ко мне вернулся.
— Давай-ка, пока кролики готовятся, я твою рану осмотрю. Думаю, нужно сменить повязку.
Элай вынул из своей бездонной котомки большой узел, перед моими глазами предстали крошечные пузырьки и горшочки, в которых лекари обычно держат свои снадобья, чистые тряпицы и ещё какие-то свёртки.
Выбрав нужное, орк снова отошёл вымыть руки, на этот раз с мылом, а потом вернулся ко мне и, опустившись на колени, стал разматывать какую-то тряпку, открыв забинтованную ногу и болтающуюся, разрезанную почти до самого верха, штанину.
— Не стал срезать. Когда нога подживёт, можно будет зашить разрез, сможешь носить эти брюки, пока новые не раздобудем, — пояснил Элай, потом ухмыльнулся.
— Ты лучше глаза закрой, так легче будет. Не привык, наверное, к обработке ран?
— Нет, — я помотал головой и послушно закрыл глаза. — Всё само заживало.
— Повезло вам. Добро пожаловать в обычный мир.
Я почувствовал, как бинт осторожно разматывается, и приготовился терпеть новую боль. Перевязки — это всегда больно, пусть на себе я этого не испытал, но слышал об этом. Чтобы отвлечься, спросил:
— Где ты научился обрабатывать раны?
— Кормилица научила. Её мать была знахаркой, научила её, а она — меня.
В жизни такое знание не будет лишним. Я не только раны лечить могу, но и некоторые болезни. Те, что попроще. Потерпи, сейчас будет немного больно. О, а заживает даже лучше, чем я надеялся. Наверное, вы и без магии покрепче людей будете. Впрочем, не будь этого, такую кровопотерю ты бы не пережил. Так, сейчас смажу рану и новую повязку наложу, осталось совсем чуть- чуть потерпеть.
Слушая успокаивающее бормотание Элая, я даже немного расслабился. Его прикосновения были осторожными, совсем лёгкими, почти не доставляли боли.
Просто удивительно, насколько ловко орк умудрялся действовать своими огромными руками, каждый палец на которых был едва ли не с моё запястье. Не сдержав любопытства, приоткрыл глаза и посмотрел на то, как ловкие пальцы осторожно смазывают содержимым одного из горшочков длинный, аккуратно зашитый порез, идущий от колена вверх почти до середины бедра.
Тонкие ловкие пальцы, изящная ладонь, а выше — рука, толще моей ноги.
